Призрак свободы скулит над миром, Рабство рабов порождает хрустальный потолок, Трудно порою дружить с головою, Если поверил, что ты это Бог. Вздох ностальгии, проносятся мысли. Стены. Бетон. Потолок. Вроде все то и вроде привычно, Все тот же ты представлен здесь лично, Однако жизнь обезличена, а мечты не Мы. Читай между строк Покрути листок. Убери «обычно», что опять не смог? Пытаешься хранить приличия, Такой хороший тепленький мирок. А жизнь всего лишь случай, Застрявший между ног. Как просыпалась на рассвете Хиросима, В каком холодном атомном раю, И в этой мысли все невыносимо, Когда Базарова и Ницше природа подтолкнула к алтарю.
Призрак свободы скулит над миром,
Рабство рабов порождает хрустальный потолок,
Трудно порою дружить с головою,
Если поверил, что ты это Бог.
Вздох ностальгии, проносятся мысли.
Стены. Бетон. Потолок.
Вроде все то и вроде привычно,
Все тот же ты представлен здесь лично,
Однако жизнь обезличена, а мечты не Мы.
Читай между строк
Покрути листок.
Убери «обычно», что опять не смог?
Пытаешься хранить приличия,
Такой хороший тепленький мирок.
А жизнь всего лишь случай,
Застрявший между ног.
Как просыпалась на рассвете Хиросима,
В каком холодном атомном раю,
И в этой мысли все невыносимо,
Когда Базарова и Ницше природа подтолкнула к алтарю.