Глава 17
Утро вставало над лесом, солнышко выкатилось и пошло своей постоянной дорогой, умытое ночью мелким дождиком, лес благоухал от него, а уж пичуги заливались со всех сил. Санька проснулся и выбрался из землянки на белый свет, на лавочку сел. А на улице была благодать, солнышко пригревало, в такой ранний час. Было то еще только часов 8, Егор и Витька спали в землянке, под утро вернувшись с задания. Потому Санька и не стал в землянке гоношиться с чаем, чтоб не помешать им, не разбудить ненароком, уронив что на пол или еще как. Вылез на улицу, присел на лавочку и сидел как мартовский кот на завалинке у дома, жмурясь на солнышко.
Хорошо так было, не верилось, что где - то гремят выстрелы, что может сейчас, в такое чудное утро, молодой парень, как он, падает на землю с последним вздохом, отдав свою жизнь за то, чтоб жилось лучше после победы. А в то, что она будет, Санька свято верил, ну не может быть такого, что немцы пришли надолго, рано или поздно, но их всех разобьют и на израненную землю придет тишина. Не может такого не быть, Господь не допустит убийство людей людьми без остановки много дней, месяцев, годы. Но наступит конец, не может так долго течь кровь на эту грешную землю, придет победа на нашу Родину. А чтоб такое время пришло быстрее, надо колотить этих тварей где только можно, бить их без конца, пока последний не падет от его ли пули, или его повесят после войны, но это обязательно будет.
Саня сел прямо и открыл глаза, вовремя, к нему подходил командир их отряда, улыбаясь и глядя прямо на него.
- Что Санька, теплом наслаждаешься, пение пичуг слушаешь? Пока ранен, то наслаждайся, скоро ноги вылечишь и снова походы, задания, бои. Наслаждайся отдыхом по полной, лечись. После того, как вылечишь ногу, я не дам тебе так сидеть, без дела, а пока можно.
- Да я не против, Василий Владимирыч, я сам хочу, чтоб она быстрее поправилась, я же понимаю, что мне и задание Москвы еще выполнить надо. А если я ее не вылечу, хотя бы на немного и она будет болеть в походе, то какой тогда из меня вояка будет? Так что и хочу быстрее в поход, а умом и сам соображаю все, никто меня на руках и спине таскать не будет.
- Шел вот мимо, надо проверить склады и посмотреть, что там с патронами на наше оружие и на немецкое, трофейное, смотрю ты один так сидишь хорошо, что ноги сами к тебе понесли, посидеть рядом и поговорить с тобой. Передал в Гродно просьбу по твоей семье, обещали проверить при случае. Так что нам остается только ждать. Только если что узнаю, сразу тебе сообщу. А пока Саня лечись, лечись, дорогой ты мой диверсант, очень я тебя и Егора жду, а я пойду. Дел Саня полно, это тебе можно посидеть, песни пичуг послушать, мне такое счастье не положено.
Он легко встал, не смотря на свою комплекцию и легко пошел по тропинке к складу провизии и боепитания. Санька проводил его мощную фигуру взглядом и подумал, что вот человек занят именно тем делом, которое лучше его наверное никто никогда и не сделает. Повезло им, всем вместе, с таким командиром. Скрипнула слабенько дверь их землянки, Саня посмотрел и улыбнулся, внизу у дверей их жилища стоял Егор и позевывал.
- Как там Витька, спит еще? Где были - то ночью, я спать ложился, никого еще и не было из вас.
- Да в деревню ходили, где твоя невеста живет. Там у них староста немного не понимает, как жить и работать надо, поучили немного. Сказал, что он все понял теперь. Даже мешок муки нам дал, повар уже вон хлеба напек, на завтрак - то пойдешь? Пошли поедим немного, а с хлебушком потом и жить веселее всяко будет в животе.
Саня встал и оперся на свои ходунки, сказал
- Пошли, после его еды и правда, легче становится. Одним чаем сыт не будешь.
Потихоньку, не спеша дошли до кухни отряда, все партизаны уже поди поели. Повар, Степан Малюков, сидел и чистил картошку, готовил поди уже что на обед. Вот еще с одним повезло отряду, это повар. Как тот солдат, из топора суп сварит и будет очень вкусный. Многие из отряда умели варить себе, по их понятиям вроде и хорошо, а так как он, не умел никто. Мужчина не робкого десятка, прошедший отбор у командира, в момент набора отряда, было дело, остался один, не считая пятерых бойцов. Весь отряд тогда ушел на выполнение задания, надо было доставать оружие и патроны, нашли склад немцев и пошли его громить. Это еще в самом начале было их партизанской войны. Эти пятеро то ли спали, то ли что, а тут немцы вдруг появились, нашли отряд. Человек десять их пришло, довольные, партизан нашли. Так Степа без оружия, с одним топором их всех на тот свет отправил. Ему обед готовить надо, а тут мешает кто - то. Вот так и воевали они, партизанили.
После еды стало всяко получше, Степа дал им всем по чашке каши на постном масле, положил хлеба каждому и еще чая, сладкого. Поели и пошли в обратный путь, до своего жилища.
Утром следующего дня Санька все же не утерпел, достал свои заначки, еще с того дня, когда он жил с мамой и отцом, любили они с отцом временами посидеть на речке с удочками, половить рыбки. Да любой, чтоб только рыба была, чтоб ухи можно было с нее сварить, а то и пожарить сковородку, много то им и не надо было. Ловилась у них сорога, карась, который поди везде ловится, ловили и сома хорошего. Да всякая клевала, ерш, голавль, щуку ловили. Вот он и захотел вдруг рыбки свежей, жаренной поесть, а болото было совсем рядом с их отрядом Уж карась по любому там есть, Санька уже видел и не раз, когда возвращался в отряд, как там рыбка играла на зорьке, ух. Сказано - сделано, разрыл делянку под кустами, накопал червяков, снарядил удочку и пошел с утра потихоньку в лес, на то место, где он и надумал посидеть, в ожидании поклевки.
Идти было не так и далеко, но это на здоровых ногах, Санькины костыли проваливались в мягкую землю временами, но все же парень по тихой приближался к месту. Наконец он добрался, место выбрал, чтоб и кустов больших не было, и камыша в воде, хотя бы у берега, не было. Отвязал с пояса удочку, что привязал на время дороги. В руках - то ее с костылями не получалось никак тащить, а тут он ее обмотал вокруг пояса, удилище за веревку привязал, пусть ползет следом по земле за ним. Ну вот вроде и все, все готово, наживил червяка и закинул в воду. Не прошло и минуты, первая поклевка, подсек и на берегу затрепыхался крупный карась, золотой по брюху, спина аж черная, что значит, в болоте живет. И пошли они один за одним, Санька аж устал их дергать. Все крупные, как на подбор, наверное, с начала войны их никто здесь не думал даже половить.
Порой даже крючок с наживкой не успевал до дна опуститься, как на крючке уже сидел новый карась. Вдруг леску дернуло очень сильно и в воде начали тащить удочку к себе, Санька никак не мог справиться с новой рыбиной. Да что там сидит - то, что такое сильное тянет, да чтоб тебе места мало было. Но мало - помалу подтаскивал все же удило свое с уловом поближе к себе, к берегу, наконец он увидел, кто так настойчиво тянул его удочку к себе - щука, поди метр длинной, да как бы не более. Здоровенная голова только на миг показалась из воды, глянула, увидела его и снова мощнейший рывок удочки, Саня ладно что удержал удилище в руках, хорошо, что сам в воду не полетел. Таскала она его с полчаса еще, вымотала страшно, но наш рыбак все же добился своего, выволок ее на берег. Правда, последнее, что парень сделал ради того, чтоб его не утащили самого на еду в воду, это просто сел на пятую точку и так ее осилил вытащить на берег, себе меж ног положить.
Он долго сидел и отдыхал, придавив свой улов костылями, перед этим огрев ее по голове тем же костылем, чтоб утихла немного и дала ему отдохнуть. Рыбина была очень большой, гигант прямо водяной, такая легко и собаку проглотит. Потом, когда уже его улов наконец затих совсем, он ее подтянул к себе и вытащил крючок. Парень даже и не рассчитывал на такой сюрприз , ну не совсем, что не рассчитывал, все же он крючок посадил на толстую леску, знал, что тут может водиться. Если бы он не заменил от крючка на более толстую, то этот монстр ее просто бы откусил. Но Бог миловал, удочка была целая и вокруг его участка, где он рыбачил, начали сильно плескаться в воде караси, торопя его закидывать снова.
Саня просидел до часов 7 вечера, надергав еще карасей, потом и штук пять хороших щук вытащив, мелкой, но не менее вкусной рыбы - гольянов надергал, были они крупные, не то, что пацаны сельские на удочки таскают. Правда наверное, никто тут не ловил рыбу никогда, вся была крупная и очень крупная. Сложив свой улов в приготовленный рюкзак, он кое - как смог его одень на спину, перед этим найдя большой ствол упавшей елки и поставив сначала на него свой мешок, потов уж просунув в лямки руки смог и одеть его на плечи. Шел он это расстояние - метров 500 до лагеря очень долго, часто привалившись на дерево, просто отдыхал, набираясь сил. Ну и вот закон подлости, как вы думаете, кого он первого встретил, зайдя на территорию лагеря и направившись на кухню? Вы правы, как черт из коробочки вылез этот полковник от медицины. Он похоже аж подпрыгнул, увидев его с таким грузом за спиной и бегом прибежал к нему.
Санька стоял не жив и не мертв, ждал, когда этот инквизитор начнет его линчевать, начнет делать разделку его тела на запчасти. Но то, что произошло дальше, его несказанно удивило, он понял, что смерть ему пока не грозит. Только не лезть самому на скандал и все будет хорошо, как он понял.
- Ну что, где вы были целый день, я смотрю, на болоте, рыбку ловили? Как же вы ее так много несли - то, как нога, сильно беспокоит? А где ловили, удочка поди еще с мирных времен осталась?
Вопросы посыпались с него как песок из дырявого мешка, парень стоял и не знал, на что ему отвечать. Потом начал отвечать по мере того, как он запомнил. Но полковник остался доволен, даже помог ему снять мешок с себя и взял его в руки, помог дотащить до кухни. Повар Степа удивился такому грузу, когда Санька попросил посудину под улов и высыпал в его большой бак всю свою пойманную рыбу. Получилось совсем не мало, почти полный бак .
- Саня, где ты ее столько набрал, я уж не думаю, что товарищ полковник с тобой ходил на рыбалку? Долго ловил, что с ней сейчас делать?
- Да, Степа, я то пошел просто поймать несколько штук и пожарить, захотелось жаренной сил нет, а тут вот как получилось, видишь сам. Ну что делать, пожарить однако на весь отряд, хоть по одной на всех должно хватить. Короче, вот я тебе приволок а ты уж сам занимайся с ней. От свежей рыбы никто не откажется, жареной то всем захочется.
Сзади, за спиной раздался мощный бас командира -
- Вот так значит мы болеем, боец? Вот за инициативу я тебя обниму и объявлю благодарность, а вот за то, что нарушил больничный режим, после того, как поправишься, объявлю наверное пару суток на губе отдохнуть. Понятно, боец?
- Так точно, товарищ командир. Есть, пару суток на губе отдохнуть
Санька стоял вытянувшись и держа руку у виска, улыбался и знал, что никакой губы не будет, что командир просто шутит, поскольку самой губы в их отряде спокон веку никогда не было. Но в этот день бежали на ужин бегом, очень хотели рыбы жареной и благодарили рыбака за такой ужин.
Продолжение следует.
саня,