Здравствуйте дорогие и любимые читатели и подписчики! Мир ваши домам и мирного неба над вашими головами!
Продолжаю вспоминать своё детство, но на этот раз вовсе не мои воспоминания. Точнее говоря, воспоминания то мои, но те, что мне удалось выудить из деда фронтовика, запомнить и сейчас рассказать вам. Как я уже и описывал, у меня было два деда родных и целая толпа дедов двоюродных. Ссылки, где упоминаются те или иные мои дедушки я дам в конце этой публикации. Так вот оба мои дедушки прошли Великую отечественную войну, но оба по-разному. Один воевал, дошёл до Польши, был ранен и остался без ноги. Второй дед работал на военном заводе, был великолепным токарем, но не успел эвакуироваться и попал в оккупацию. Так вот сегодня я расскажу о том деде, который без ноги.
Честно скажу, к деду фронтовику у меня всегда были противоречивые чувства. Он был не многословен, курил только махорку, часто от него пахло перегаром, и он всегда мог закрутить крепкое словечко. В то время как его сын, а мой отец, был совсем на него не похож - всегда был разговорчив и с юмором, курил приятно пахнущие сигареты, перегара я от него вообще никогда не слышал и в семье у нас крепкие словечки были не приняты. Вот такая вот задачка для генетиков! Однако, большинство дедов к своим внукам относятся с любовью. Не исключением был и мой дед. Потому, когда я был в гостях он старался быть ко мне внимательным и даже нежным. Кстати, один из таких случаев я уже описывал в статье "С крыши в сугроб" (ссылка будет на статью внизу публикации).
Однажды наступило время, когда я всё же решил разузнать у него о войне. Как и все фронтовики он не желал мне об этом рассказывать. Сговорились они что ли?
В таких случаях надо было правильно улучить момент, и я его подловил. Это было 9 мая, деда наградили медалью в честь очередной годовщины освобождения от немецко-фашистских захватчиков. Я не знаю, где и как проходило награждение, но застал я деда сидящим на ступенях своего дома и курящим едкий самосад. Дед был на удивление трезв, в глаза блестели невыплаканные слёз, в руках он вертел медаль, рассматривая её со всех сторон. Он увидел меня и сказал:
— Вот внук, это мне за отрезанную ногу, - протянул он мне медаль.
Я взял. Мне всегда нравилось рассматривать его боевые награды.
- За ногу? - переспросил я.
- И за неё, и за то, что ты сидишь рядом и нет войны...
Он всхлобучил мне волосы.
- Да за тебя, за батьку твоего, за детей моих и внуков я бы и вторую ногу отдал, если бы понадобилось...
И я понял, что сейчас, как раз то время, когда надо расспросить деда. Я так и сделал.
- А как ты ногу потерял? - без лишних предисловий начал я.
- Да я и сам не знаю "как"? - хмыкнул дед.
- То есть не знаешь? - не понял я.
- Без сознания был, - пояснил дед.
- Так расскажи, что помнишь, - попросил я.
Дед молчал. "Не отказывается - уже хорошо!" - решил я и терпеливо ждал. Дед молчал долго, дымил самосадом и вертел в руке медаль. Я уж решил, что он так ничего и не расскажет, как дед заговорил.
- Когда началась война я сразу пошёл добровольцем на фронт и воевал с пулеметом в руках до самого Кракова! А пулемётчик я был о-го-го какой! Всё пулемёты того времени в руках подержал. И наши, и американские, и немецкие - все перебрал на мелкие составляющие. Не могу сказать, что за это время ни разу не был ранен. Был и не раз! Только те ранения были лёгкими. День-два походил на перевязку и снова в строй! Не было у нас времени лежать в госпиталях! Так до самой Польши и дошёл...
Дед замолчал и начал крутить новую самокрутку. Я ждал, боялся даже звуком спугнуть дедово желание хоть что-то рассказать о тех временах. Когда самокрутка была готова и раскурена, дед, откашлявшись, продолжил:
- Дошёл то дошёл, да только Польши той не видел. Впрочем, скорее не дошёл, а доехал. Перед тем как перебросить нас в Польшу, наш пехотный батальон доформировали остатками из других рот и батальонов. На это ушло почти неделя. Мы отдохнули и расслабились. Затем нас погрузили в эшелон и повезли на передовую. Меня в поезде всегда в сон клонит, вот я и уснул. А проснулся уже в медсанбате и без ноги!
- Как так? - удивился я.
- А вот так, - грустно хмыкнул дед. - Мне потом рассказали, что наш эшелон разбомбили немецкие бом_ба_рди_ров_щи_ки. Вероятно я так хорошо уснул, что и не понял, как вагон сошёл с рельс и перевернулся. А может сразу схлопотал сотрясение мозга и потерял сознание. Тут неизвестно, да и не важно… Это даже хорошо, что так. Я же никакой боли не почувствовал и ужасной смерти товарищей не видел. А оказалось, что с нашего вагона всего трое и выжили. Откопали меня уже другие бойцы и был я уже без ноги. Говорят, каким-то стальным осколком отрезало. Врачи думали не выживу так много крови потеряно было, но всё равно лечили. А я выжил, хоть и без ноги, но живой...
Возможно, дед ещё бы что-то рассказал, но тут пришёл сосед с бутылём светло белой мутной жидкости. Дед засуетился и ему стало не до меня. И больше мне из деда никакой информации выудить не удалось. Никогда…
А у вас, мои дорогие читатели и писатели, были знакомые или родные прошедшие Великую отечественную? Что они вам рассказывали? И рассказывали ли вообще что-то?
Обещанные ссылки:
Не забывайте читать все комментарии! Поверьте, в них тоже много интересного! Комментируйте и других комментаторов, так завяжется хорошая конструктивная беседа.
Помните, ваша активность помогает развитию моего канала. Если вы задаёте вопросы, активно комментируете и рассылаете мои статьи друзьям, я начинаю работать над статьями более ответственно, и каждая история получается уникальной, что развивает канал, поэтому не забывайте:
• Подписываться на канал «Записки трудного ребёнка»;
• Комментировать и отвечать на вопросы;
• Оценивать, нажимая на большой палец вверх;
• Рекомендовать статью своим друзьям и знакомым, то есть – репостить!