Февраль оказался месяцем "страшилок". Тут, без сомнения, можно рекомендовать Людмилу Петрушевскую, Михаила Шишкина и Леонида Млечина с его исследованием о Хрущеве.
Время вышло. Современная русская антиутопия
В этот сборник включены рассказы-антиутопии 13 современных писателей. Не люблю подобные братские (да еще и тематические) могилы. Ощущение, что писано под заказ и потому на скорую руку. Вот и в этой книге не зацепил ни один текст. Интересно тут, пожалуй, то, как авторы видят будущее страны. Антиутопия, конечно, предполагает некую катастрофичность, но в этих рассказах, даже ироничных по отношению к перспективам, все беспросветно. В представлении основной массы авторов сборника Россия будущего - страна тотального контроля и сплошных запретов.
Женя Декина. Метан
Не люблю такие беспросветные истории, в которых все мрак и ужас, а все же дошел до финала: хорошо написано. Хотя сам финал и показался несколько искусственным.
Шахтерский (явно вымирающий) городок где-то на Кузбассе. Таблички «Метан» стоят в разных частях города, предупреждая о возможной опасности выброса скопившегося в заброшенных шахтах газа. Но тут и без газа местные жители живут как будто по программе самоуничтожения. Вечерняя школа. Мать, учительница, пристраивает туда свою дочь Веру, вернувшуюся на время из Москвы, где «все сложно», чтобы та немного пришла в себя. Вере, которая в столице преподавала - ставила голоса, поручено организовать для конкурса самодеятельности хор из учащихся с тем ещё жизненным опытом: у многих за спиной детдом и улица - со всеми вытекающими. Знакомясь поближе (а у каждого история одна страшней другой), Вера понимает, что такое на самом деле «все сложно»: она пытается помочь этим малолетним полупреступникам, вытащить, но в итоге, когда одну из учениц убивают за то, что кого-то заразила ВИЧ, да и с хором не получается, сдаётся и бежит в Москву. На вокзале ее ждут ученики. Облепив памятник паровозу, они поют на прощание песню, которую так и не спели: «Я Земля, я своих провожаю питомцев»…
Понимаю, что литература живет по своим законам, и реалистический роман не всегда следует принципу «как в жизни», но когда видишь в нем вот такой надуманно-киношный финал, иначе начинаешь воспринимать то, что было на страницах прежде. Меньше верить, что ли. Хотя, скажу честно, верить в то, что подобное описанному существует, не хотелось изначально…
Леонид Млечин. Хрущев. Romanticus Sovieticus
Romanticus Sovieticus – советский романтик – неслучайное определение Хрущева, данное ему Млечиным. Он вообще, судя по биографии, много мечтал. Догнать и перегнать Америку, накормить граждан СССР, обеспечить их жильем, одеждой и бытовой техникой. И наконец – построить коммунизм. На XXII съезде КПСС (в 1961 году) Никита Сергеевич заявил, что к 1980 году в СССР будет построен коммунизм «в основном».
Надо сказать, что-то отчасти получилось. С жильем, например. Хрущевки - первый пример массового жилищного строительства (только сейчас, спустя 60 лет, от них начали избавляться), когда люди из коммуналок, общежитий и бараков стали переселяться пусть в крошечные, но свои квартиры. С едой и бытом, правда, вышло не очень. Даже при том, что были распаханы целинные земли, села укрупнены, а у крестьян отрезаны приусадебные участки и отобрана скотина, накормить страну не вышло. Доходило до маразма. Речь и про насаждаемую везде кукурузу, и про систему приписок. В 1959-м первый секретарь Рязанского обкома партии Алексей Ларионов взял на себя повышенные обязательства – выполнить план по заготовкам мяса в два раза. В первый же год вырезали весь скот, потом стали закупать у колхозников – своих и в соседних областях. «Рязанское чудо» быстро закончилось. После разоблачения Ларионов застрелился.
А еще был расстрел рабочих в Новочеркасске (в 1962 году из-за роста цен они вышли на улицы), десятки человек погибли. Было подавление Венгерского восстания в 1956-м, введена высшая мера наказания для валютчиков…
Но при нем же запустили первый искусственный спутник Земли, при нем в космос полетел первый человек, при нем разработали ракеты, несущие ядерный боезаряд. Правда, их размещение на Кубе в 1962-м чуть не привело к атомной войне. Но он же начал политику если не сближения с Западом, то хотя бы искал возможные точки пересечения. Хотя да, были и «кузькина мать», и «мы вас закопаем»…
С разоблачением культа личности Сталина тоже вышло как-то середина-наполовину. Вроде осудили, но в закрытом режиме. (Кстати, никаких «расстрельных» документов за подписью Хрущёва в архивах не обнаружено. Возможно, они были уничтожены по его распоряжению.) Вроде стали принимать решения коллегиально, но сам Хрущев становился вождем. Что ему тоже поставили в вину. В 1964-м, когда отстраняли от власти.
Единственный генсек (за исключением Горбачева, но там совсем другая история), которого сняли с должности. Оставшиеся семь лет до смерти Хрущев прожил на государственной даче, фактически под постоянным контролем.
В общем, фактура богатая, а фигура противоречивая (и я не все заинтересовавшие меня факты отметил), хотя в народном сознании Хрущев большей частью зафиксирован как комичный персонаж. Но надо отдать должное Млечину, в его рассказе комичного Хрущева нет, как нет и передергивания в ту или иную сторону. Он идет строго по фактам, не интерпретируя их.
Михаил Шишкин. В лодке, нацарапанной на стене
В этом сборнике несколько старых рассказов ("Урок каллиграфии", "Кампанила святого Марка") и ряд эссе, включая относительно свежие (самое свежее 2018 года) - о себе, о друзьях и о русских, оставивших след в Швейцарии. Потрясающая, кстати, история начала 20 века в документальной "Кампаниле святого Марка" про любовь русской эсерки Лидии Кочетковой и швейцарца Фрица Брупбахера. Фриц настолько был влюблен в девушку, с которой учился на медицинском факультете, что сам стал социалистом. Всю жизнь они, даже официально поженившись, прожили вдалеке друг от друга: Лидия все-таки уехала в Россию, пошла в народ, работала врачом в деревне. Ужасалась от увиденного пьянства и дикости, поддерживала в 1905-07 годы погромы барских усадеб. Но потом, после того, как ее отправили в ссылку, а однопартийцы по ложному письму обвинили в предательстве, разочаровалась во всем: и в народе, и в революции, и в себе. Ее брак с Фрицем закончился в 1916 году. Виделись они все это время раз в год. Но писали друг другу почти ежедневно: в архивах сохранилось около шести тысяч писем Лидии и Фрица другу к другу.
Шишкину надо отдать должное: он отыскивает не только глубокие истории, он так же глубоко их рассказывает. При этом неважно, кто или что становится его героем: малоизвестный у нас швейцарский писатель Вальзер, или известный всюду Джеймс Джойс, или относительно недавно скончавшийся и явно недооцененный российский писатель Владимир Шаров.
Людмила Петрушевская. Чёрное пальто. Страшные случаи
В сборнике рассказы, написанные с 1976 по 2020 год. Казалось бы, страшилки - жанр «низкий», чай, не большая литература, но Петрушевская сочинила такие истории, что они как маленький роман. В большинстве своём - про любовь и ответственность. Вот отец, например, спасает свою погибшую дочь: не верит, что она умерла и, выкрав тело из морга, подкупает врача-реаниматолога, чтобы тот оживил ребёнка. И - дочь жива, только отцу пришлось для этого съесть сырое человеческое сердце (или ему снится это).
И ещё совершенно пророческими выглядят два рассказа, написанные в конце 70-х. В «Гигиене» город опустошает странная зараза, в существование которой поначалу никто не верит, а в «Новых робинзонах» народ бежит от городских бед в заброшенные деревни, уходя со временем все дальше в лес.
Делайла Доусон. Я - ярость
Автор многочисленных фэнтези, американская писательница Делайла Доусон написала почти реалистический роман о насилии. Прежде всего, семейном. В предисловии автор признаётся, что ей самой эта тема знакома, а потому болезненна, так что книга - своего рода проработка травмы.
Почему роман «почти реалистический»? В основе все-таки фантастическая (хотя после ковида и прочих напастей ничто фантастическим уже не видится) история новой заразы. 2025 год. Мир, ещё не отошедший от коронавируса, поражает пандемия ярости. Заражённый ее вирусом человек периодически теряет контроль над собой и убивает первого встречного. Предугадать приступы невозможно, вакцина изобретена, но стоит 30 тысяч долларов, поэтому задача полиции - просто отловить заболевшего и посадить в изолятор.
Домохозяйка Челси, уставшая от издевательств мужа над ней и детьми, решает использовать пандемию в свою пользу. Она провоцирует супруга на скандал и, избитая, вызывает полицейских под предлогом того, что муж инфицирован. И все бы ничего, если бы у Дэвида не оказались друзья-полицейские, а сама Челси не подхватила вирус на самом деле.
Ну а далее начинается остросюжетная история с побегом из города, поиском себя в новом мире, потерей и обретением дочерей и матери.
В общем, если вам нравятся добротные голливудские истории с захватывающим сюжетом, хеппи-эндом и моралью («не становись жертвой»), это тот самый случай, когда надо брать).