– Николай Максимович, хореограф, на котором остановилась ваша карьера, как танцовщика, – Пети?
– Нет, я потом станцевал и другие спектакли.
– Это та травма, на которой заканчивается ваша первая книга.
– Вы понимаете, Ролан – это «Джомолунгма» мирового искусства, особенно в хореографии. Когда ты осознаешь, что человек, который сейчас на тебя делает хореографию, работал с Фредом Астером... И я его спросил: «И что Фред Астер вас слушал?»...
– В книге это потрясающе написано, как он хотел вас увидеть, как вас ему специально не показывали.
– Хотите посмешу вас еще больше? Балет, который он ставил – «Пиковая дама». Вы упомянули, как меня прятали, это все. Мне легко об этом рассказать еще, это правда, детектив. Но несколько месяцев назад на сборе труппы руководитель балета в Большом театре сообщил, что «мы впервые в этом сезоне будем ставить балет, который никогда до этого не ставился в Большом театре – "Пиковая дама"».
– Это говорится от необразованности или...
– А этого для них не было, никогда не было! И тоже на музыку, которая никогда не использовалась – на музыку Чайковского.
Почему появилась книга «Мой театр»? Я говорил уже, но я еще раз скажу.
Я пришел в магазин «Москва», в тот самый дом, где когда-то жила моя мама. Я там всегда покупаю разные книги. И мемуары – мои любимые. Я зашел в отдел, где книги об искусстве, и вижу книгу «Балеты Большого театра на литературные произведения». Я беру и там указаны все балеты, которые возможны за последние, наверное, 70–80 лет, но «Пиковой дамы» не существует!
И когда я посмотрел, кто автор, я через разных знакомых задал вопрос: а почему нет «Пиковой дамы»? Мне сказали – не велено было.
– Вы знаете, эта история про «пропавших комиссаров», когда вычеркивали людей с фотографий, убирали всех.
– Так меня тоже вымарывают отовсюду. Если есть буклеты Большого театра, меня не будет.