Свекровка была сухонькой, маленькой, с натруженными тяжелой работой руками.
Замуж вышла поздно, и поэтому сын был тоже поздним.
Они с мужем любили выпить, и закусить, и опять выпить, а потому сын рос, как трава в поле.
Свекровка не была примерной, сильно любящей матерью, но зато она была трудягой, вставала с рассветом и целый день хлопотала по хозяйству.
Сын рос крепким и самостоятельным.
И вот, когда морщинки совсем завоевали лицо и руки, сын — самостоятельный и такой взрослый, вдруг привел в дом девушку.
Сказал: "Женюсь!"
И женился, а свекровка вот так и стала Свекровкой.
Смотрела на себя в зеркало, качала головой: "Эх, как поздно, поздно как..."
Сын уехал в город, а они с мужем усугубили свое вечернее "с устатку" обеденным "послеобеденным".
Родилась внучка.
Сын со снохой стали приезжать погостить.
Взрослый чужой мужик, в которого вырос сын, не откликался матери
: непонятный дерзкий, своевольный.
А вот сноха...
Никогда не знавшая ласки, грубоватая Свекровка полюбила ее всем своим простецким сердцем.
Как-то обнаружила, что сноха любит селёдку, ту самую, что "под шубой".
Считала дни до приезда молодых, готовила… Укутывала селедку шубой, прятала от деда: "Не тронь, я девочкам!"
Девочки приезжали, как обычно, врывались в дом ночью после долгой дороги, в доме становилось шумно и уютно, затаскивали сумки с гостинцами.
Свекровка, улыбаясь своими морщинками, торжественно ставила шубу на стол, и они долго ещё сидели за столом, смакуя любимую селёдку и ее яркую шубу, за разговорами.
Много лет неизменная шуба встречала невестку.
А Свекровка ещё больше сморщивалась и становилась суше.
А потом... А потом приключилось приключение...
Приехали дети, как всегда, шумно, накануне праздников, чтоб подольше побыть.
Шуба тут же материализовалась на столе, и привыкшие "лечить устаток" старики жахнули к шубе бутылку.
Сын обрадовался и...
Напился, а чё? Дорога дальняя, устаток сильный.
А как напился, так пошел вразнос.
"Карету мне, карету!"— вскричал на весь дом, чуть не разбудив дочку, и, немало не смущаясь отсутствием кареты, отбыл в ночь на авто, на котором, собсно, все семейство и приехало.
Ехать обратно к утру было уже не на чем, от машины остались одни лохмотья, а проспавшийся гуляка заявил, что это родители его напоили.
"Ну, раз родители напоили, то и ездить к таким родителям нечего!" — сказала сноха обиженным голосом и колко глянула на Свекровку, та опустила голову, сжалась вся и стала ещё меньше.
Уехали...
Каждый выходной свекровка делала шубу, но... есть ее приходилось одной.
Одной не хотелось.
И несъеденную селёдку клевал сначала дед, а потом куры.
А через два года умер дед, утром, увидев, что с вечера уснули, забыв выключить телевизор, подскочил и возмутился:
"Что ж телек не выключили-то?" И упал... Замертво.
Деда увезли, положив в мешок.
Свекровка сидела на табурете на кухне, положив свои морщинистые жилистые руки на колени, соседка говорила по телефону.
"Все! Вызвала твоих! Приедут, жди!"
И побежала к себе.
В пустом доме стало совсем тихо.
Свекровка смотрела на свои руки и молчала.
"Приедут... Мои приедут?! Что ж я сижу-то?"
Полезла в погреб достала картошку, свеклу...
Селёдки в доме не оказалось, зато нашлась банка скумбрии.
***
Они ехали в машине и молчали.
Он молчал, потому что не мог ничего говорить, осознав конечность жизни и своих родителей.
Она... она молчала, потому что она уже два года не ездила и чувствовала себя виноватой, что была так категорична к старикам.
Наконец они подъехали к дому, в окнах было темно, и только на кухне горела лампа.
Ввалились, шумно распахнув дверь.
За столом сидела мать-свекровка.
Увидела сноху, бросилась к буфету, бережно достала блюдо с селёдкой под шубой, поставила на стол перед снохой: "Вот... ждала же ж..."
Они заплакали... Обе, не сговариваясь. Обнялись.
"Я больше не буду бутылки ставить" — прошептала свекровка на ухо.
"Я уже не обижаюсь, прости, не надо было так мне..."— ответила сноха.
***
Время пролетело Свекровка слегла.
Забрали к себе.
Теперь она лежала постоянно. Слабенькая, беспомощная, отказывалась есть.
Сноха готовила кашки и уговаривала, по чуть-чуть удавалось накормить.
"Шубу бы, — как-то прошелестела старушка, — эх, не прожую...", — поникла, прикрыла глаза.
“Прожуем!” — успокоила сноха.
В обед принесла мисочку, а в ней селёдка под шубой.
Мягкая, воздушная, провернутая, каждый слой отдельно, красиво 👍
Старушка открывала послушно рот, глотала и улыбалась, и они улыбались друг другу, и им было вкусно вместе.
***
Мои рассказы собраны в трёх оглавлениях почитать их можно либо перейдя по активной строчке выше, либо кликнув сюда 👇