Всё больше и больше
В политике секса,
Играют гормоны
От кобеля Рекса.
Сидел Саркози
На изящном балконе
И думал о друге своём –
Берлускони:
— « Он маленький мачо
И старый развратник,
Но шустрый, как мячик,
И вечный, как ватник.
Я ростом побольше,
Он ростом поменьше,
Но он чемпион
По количеству женщин.
Да, Карла моя,
Как стерлядочка в кляре,
Она хороша,
Но в одном экземпляре.
А Сильвио с Руби, —
Тусил, — из Марокко,
Я тоже хотел бы,
Но знаю, — морока.
Я этих бесстрашных
поклонников женщин
Готов уничтожить,
Ни больше, ни меньше».
И Прохоров первым
попался в ловушку,
на всю в Куршевеле
кутивший катушку.
И мстит Саркози
Беспощадно и строго:
Он жало вонзит
И прокрутит немного.
…Ну кто же не знает
Банкира Стросс-Кана? –
Тот водки не пил
До конца из стакана.
Когда у банкира
гуляют деньжищи,
Он круче Шекспира,
Он – Принц! А не нищий.
Схватил проходящую
Мимо бабёнку,
Желание сплюнул,
И быстро в сторонку.
А если она
верещит и стрекочет,
Добавил купюру,
И – пшла, куда хочет.
Банкиры не знают
про секс добровольный,
что бабы бывают
без денег довольны.
« Я бабу довёл
до четвёртого раза,
четыре купюры –
четыре экстаза».
И этот Стросс-Кан,
Воротила со стажем,
Решил в президенты,
Пусть Франции даже.
Летел в самолёте
В Нью-Йорк безмятежно,
И про Саркози
Отзывался небрежно.
В отеле разделся,
Красивый и голый,
Болтал перед зеркалом
личным «приколом».
И эта пантера,
Как с пальмы свалилась, —
С ведром и со шваброю
В номер ввалилась.
Стросс-Кан убегал,
Он запрятался в ванной,
Но всё же был пойман
Мулаткой незваной.
Вгляделся он в чёрное,
Милое личико,
И плоть заиграла:
— Какая техничечка!
Проснулись инстинкты,
Набухло «изделие» —
Такая техничка
По кличке Офелия.
Реальность ушла
На такую дистанцию! –
Забыл он про Фонд
И, конечно, про Францию.
И – гонки опять,
Но в обратную сторону,
А видео-камеры
Смотрят, как вороны…
Тюряга, залог
И ошейник на ногу.
Приходит Стросс-Кан тот
В себя понемногу.
И он вспоминает,
Бледнея, немея,
Офелию ту
Из далёкой Гвинеи.
Даёт он советы
Банкирам, пронырам:
— Оставьте для космоса
«чёрные дыры».
Читает Софокла,
На сон – Еврипида,
Боится всех баб
И возможного СПИДа.
Из женщин он чтит
Только Ангелу Меркель, —
Её красота
Никогда не померкнет!
…Не парься, Стросс-Кан,
Ты не стал президентом,
Зато овладел
Всенародным контентом.
Навечно вписал
Своё имя в анналы,
Таких невезучих
Ещё не бывало.
А тех президентов, —
Их было до чёрта,
Да всё позабылось,
и временем стёрто.
В бессмертие легче
Умчаться дуэтом:
Тристан и Изольда,
Ромео с Джульеттой.
А ваши дуэты
Ещё симпатичней:
Левински и Клинтон,
Стросс-Кан и техничка.