Наблюдала сегодня эпичную межклассовую баталию. Вот, спешу поделиться.
Я уже как-то рассказывала, что на выходе из нашего двора установлены мусорные баки, и отходы туда кидают как три наших дома, так и близлежащий магазин. И вот у них, у «магазинников» отходы богатые – мясная просрочка, например, сало, целые упаковки полуфабрикатов.
Естественно, у мусорки кормятся всевозможные бомжи – и двуногие, и четвероногие, и двулапые – это я про ворон и галок.
Мусорки установлены таким образом, что позади небольшой бордюрчик и довольно густые кусты. Близко я подходить туда опасаюсь, потому что, видите ли, крысы.
Ну а что? Крысы – и крысы, что они – не люди, что ли? Не то, чтобы я их боюсь иррациональным страхом, как многие боятся , например, безобидных тараканов или лягушек, но боюсь. И совершенно обосновано: цапнуть может. Они быстрые, довольно свирепые, не особо пугливые, и никто их от бешенства не прививает, хотя у нас там прямо рядом-рядом ветклиника, но что-то подсказывает мне, что местные лариски туда не обращаются.
Так вот, когда я в сумерки – особенно в сумерки – выхожу выбросить мусор, а проделываю я это заодно с выгулом нашего пса, я всегда тщательно смотрю под ноги. Мы оба смотрим под ноги, чтобы нечаянно не наступить на чей-нибудь голый хвост и не поиметь за это неприятности.
Но сегодня шухер доносился издалека. В неясном утреннем свете возле мусорки что-то каталось, подскакивая в воздух, размахивая чем-то напоминающим вороньи крылья и чем-то, напоминающим крысиный хвост и заходилось в хриплом пискарканье – именно так я могу определить этот звук.
Приблизившись, мы разобрали .что «что-то» - своего рода симбиоз крысы и вороны, от которого обе составляющих части явно не в восторге.
Что произошло. Рано поутру магазинный работник вынес на мусорку очередную просрочку, торопясь успеть с этим до прихода покупателей, и свалил по своей неряшливой привычке, не в бак, а рядом. Тут же к вожделенной добыче устремились сразу два соискателя. И чёрт их дёрнул уцепиться за один и тот же кусок.
Попытавшись взлететь, ворона, я полагаю, первая обнаружила, что на конце вкусного подванивающего кусочка болтается нечто большое, хвостатое и агрессивное. Тут бы крысе и конец – я видела, как крысиные черепа разлетаются в брызги от пары хороших ударов клювом. Но ворона оказалась из тех, кто «за копейку удавится» - она сообразила ,что для того, чтобы нанести удар нужно выпустить из клюва добычу. А где гарантия,что крыса не окажется проворнее и, пока она будет примериваться для удара, не нырнёт под мусорку? А там её уже не достанешь. Ни её, ни мясо.
И ворона сурово сжала клюв и попыталась вырвать у крысы мясо.
Крыса, я думаю, тоже прикинула, что нахалке в перьях можно как следует и поддать, чтоб закувыркалась, но… опять же, для этого пришлось бы выпустить мясо. А летать ворона-то умеет, а крыса – нет. А по тому, как соперница в первой попытке сгоряча чуть не оторвала её от земли, крыса сообразила, что имеет дело с Иваном Поддубным пернатого мира. Поэтому она сжала челюсти, уперлась лапами в вороний бок и сквозь сжатые зубы заверещала. Ворона тоже заорала, перехватив кусок из клюва в когти, чтобы удобнее было орать. Но клеваться в этой позиции она не могла – мясо мешало достать крысу, а отчаянная борьба не давала времени и пространства на хороший замах.
Вот тут-то мы с моим пёсиком и подошли.
- Глянь, чо делают! – восхитился мой пёс. – Вот бзиканутые! Р-рав!!!
Конкурентки прыснули в разные стороны, оставив мясо на поле боя. Не знаю, возможно, они вернулись к его оспариванию, когда мы ушли, но мы уже этого не видели.