В автобусе, следующем из Самары в Балаково, рядом со мной у окна сидела женщина и пыталась сдержать слезы. Видно было, что ей очень неловко от того, что потекла тушь, но ничего поделать с собой она не могла. Женщине было где-то около сорока, миловидная, хорошо одетая.
Я старался не смотреть на нее, чтобы не причинять ей еще большую неловкость.
Наконец, эмоции перехлестнули через край, спутница отвернулась к окну и тихо затряслась: я понял, что она рыдает.
– У вас что-то случилось? – спросил я и тихонько прикоснулся к руке рыдающей.
Та вздрогнула, как будто ее ударили электрическим током, дико посмотрела на меня так, что стало не по себе. Однако рыдания прекратила и замолчала.
Молчали мы минут пять, затем она немного поерзала на сиденье и заговорила.
– Меня вчера муж обозвал жирной коровой, представляете? – со слезами сказала она.
– Не может быть! – неуверенно отреагировал я.
– Да-да, коровой. Жирной.
А дальше женщину прорвало.
Выяснилось, что познакомились они с мужем на сельской дискотеке. Она была студенткой и приехала на выходные к бабушке в деревню, где у нее было много подружек. С хулиганистым местным парнем они встретилась взглядом, и все сразу стало ясно.
Они поженились, переехали в город. Муж оказался с руками и не дураком, открыл свое дело. Родился сначала сын, потом дочка. Жили счастливо. Бывало, ругались, но недолго. А вчера поругались особенно сильно – она собралась к родителям в Балаково, давала наставления мужу, что делать во время своего отсутствия, и это почему-то его взбесило.
– И вот теперь я жирная корова! Ну конечно, я немного располнела, теперь можно, – вспомнив об этом, женщина опять чуть не расплакалась.
– Прямо так и сказал: жирная корова? – спросил я, дав проплакаться собеседнице.
Этот вопрос поставил ее в тупик. Она заморгала и ответила: «Нет».
– Не понял? – тут меня стал разбирать вполне понятный интерес.
– Ну, он сказал, что он не тупой и не надо ему все разъяснять, как бестолковому телку (то есть теленку, молодому бычку; в разговорной речи это означает «молодой, неопытный или неловкий юноша». – Авт.). Он вообще не любит, когда я ему говорю, что делать.
– А про жирную корову когда сказал?
Женщина заморгала и замолчала, задумавшись.
– Но я же располнела… И он говорил таким тоном, что мне показалось… – неуверенно ответила она через некоторое время.
Выяснилось, что жирной коровой муж ее не называл. Женщине просто так показалось. Произошло это перед ее отъездом, скорее всего, на фоне ее внутренних переживаний о самом отъезде и о том, что она, как сама думала, располнела (видимо, эта мысль ее преследовала). И она, скорее всего, ожидала, что ей скажут об этом.
Между тем муж сердился или переживал по поводу ее отъезда, и его повышенный эмоциональный тон, а также, вероятно, слово «телок» заставили ее услышать не то, что он говорил, а то, что она ожидала услышать.
Эта история навела на мысль вот о чем: иногда мы слышим не то, что нам говорят, а то, что мы ожидаем услышать. Накрутим себе, напридумываем, а потом немного эмоций, ассоциативные слова – и вот они, слова, отравляющие жизнь, якобы сказанные нам. А потом ведь, как правило, идут и поступки, последствия после придуманных нами же выражений.
И еще: ведь если бы я не уточнил у женщины, при каких обстоятельствах ее обозвали жирной коровой, она бы еще долго (если не всегда) думала, что это было на самом деле.
Михаил ШМЕЛЕВ