(Дети Замолксиса. Часть 16. Эпизод 3)
Этот текст должен был предшествовать предыдущему, но по техническим причинам он будет здесь.
Страбон приводит ценную информацию относительно военных возможностей гето-даков, отмечая их слабость в начале I в. н.э. Это вполне согласуется с тем выводам, которые мы сделали выше, говоря об итогах римских походов за Дунай: «Геты и дакийцы, достигшие когда-то высшей степени могущества и бывшие в состоянии выставлять войско в 200000 человек, теперь настолько ослабели, что могут выставить только около 40 000 человек и почти что дошли до подчинения римлянам. Тем не менее они ен совсем еще покорились, так как возлагают надежды на германцев, которые враждебны римлянам» (VII. III, 13).
Если исходить из того, что данные Страбона о кробизах были актуальны в его время, то выходит, что кробизы, а также «троглодиты», которых Плиний также называет среди задунайских жителей, покинули Добруджу в период между 18 г. н.э. (предполагаемая дата окончания внесения правок в «Географию» Страбона) и 77 г. н.э. (примерное время окончания «Естественной Истории» Плиния Старшего). В таком случае, это переселение можно было бы объяснить ликвидацией Фракийского царства в 46-48 гг. и присоединением Добруджи к провинции Мёзия в это же время. Но, ничего определенного тут утверждать нельзя. Скорее всего, данные Страбона о племенах между Гемом и Истром относятся к более раннему времени, так как рядом с кробизами упоминаются кораллы, которые уже в 75 г. до н.э. числились среди племен к северу от Дуная. Скорее всего, сами кробизы и троглодиты могли быть увлечены тем же движением племен на север, что вынес туда кораллов. Исходя из этого, возникает вопрос: а был ли связан с кробизами гетский царь Рол? Но, на него, как и на множество других вопросов мы не найдем ответа, судя по всему.
Следующая страница гето-дакийской истории, которая как-то поддается датировке, относится уже к 60-м гг. н.э. Эти события самым тесным образом связаны с деятельностью выдающегося римского государственного деятеля Тиберия Плавтия Сильвана Элиана, который был наместником Мёзии в 61-66 гг. Сохранилась пространная эпитафия в его честь, найденная в Тибуре, где перечисляются подвиги, совершенные Плавтием Сильваном во славу империи. Среди них и ряд военных экспедиций за Дунай и в Северное Причерноморье: «Тиберию Плавцию Сильвану Элиану сыну Марка, понтифику, члену коллегии августалов, триумвиру по плавке и чеканке золота, серебра и меди, квестору Тиберия Цезаря, легату V легиона в Германии, претору города [Рима], легату и комиту Клавдия Цезаря в Британии, консулу, проконсулу Азии, легату пропретору Мезии, куда он перевел в качестве данников более ста тысяч задунайских жителей с их женами, детьми и царями. Он подавил поднявшееся среди сарматов волнение, хоть большая часть войска, была им отослана в экспедицию в Армению. Ранее неизвестных или враждебных римскому народу царей он заставил впредь поклоняться римским знаменам на охраняемом им побережье. Царям бастарнов и роксоланов он отослал сыновей их, брата – царю даков, захваченных в плен или вырванных из рук врагов; от некоторых из них он принял заложников, чем укрепил и продлил мир в провинции. Он заставил также скифского царя снять осаду с Херсонеса, который находится за Борисфеном. Он первый из этой провинции облегчил снабжение римского народа хлебом, доставив большое количество пшеницы. Сенат почтил его, посланного легатом в Испанию и затем назначенного префектом города, триумфальными отличиями по инициативе императора Цезаря Веспасиана, слова из речи которого приведены ниже: "Он так управлял Мезией, что не должен бы отличаться почетными триумфальными украшениями от меня; они должны быть шире, нежели это установлено обычаем для префекта города [Рима]. Во время исполнения им той же префектуры города [Рима] император Цезарь Веспасиаи Август сделал его консулом во второй раз» (надпись я в оригинале и нормальном переводе не нашел, поэтому слегка отредактировал тот текст, который смог найти - К.А. Анисимов).
События, по всей видимости, перечислены в хронологическом порядке. В.М. Зубарь привел веские доказательства в пользу того, что в 63-64 гг. наместник совершил поход (судя по всему, морской) в Крым, чтобы оказать помощь Херсонесу, осажденному скифами. В Херсонесе была найдена надпись, скорее всего посвященная этому событию. В ней рассказывается, что на город «налетел» царь скифов с войском из скифов, сарматов и их союзников. Некто (имя в надписи не сохранилось) прибыл за 12 дней и защитил Херсонес. Хлеб в Рим был отправлен после Великого пожара 64 г. Таким образом, события, в которых принимали участие роксоланы, бастарны, даки и некие «неизвестные» цари, должны были иметь место около 61-63 гг.
По всей видимости, прибытие нового наместника в Мезию совпало по времени с очередным движением сарматских орд. Под их давлением начались волнения среди жителей пограничных с провинцией племен. Воспользовавшись этими обстоятельствами, Плавтий Сильван пополнил ряды налогоплательщиков империи за счет 100 тысяч варваров из-за Дуная, причем, они переселились вместе со своими вождями. С самого возникновения Мезийская провинция была убыточным предприятием для Рима. Там постоянно не хватало населения, для того, чтобы окупать содержание легионов, охранявших дунайскую границу. В начале столетия эту проблему решал Элий Кат, через полвека – Плавтий Сильван. Трудно представить, что среди новой партии вынужденных переселенцев были кочевники. Империя нуждалась в оседлом земледельческом населении. Хотя, какая-то часть сарматов могла попасть в их число. Полагаю, что именно с действиями Плавтия Сильвана нужно связывать формирование той этнической картины, которую зафиксировал через несколько десятилетий Плиний Старший: именно в это время в Мёзии могли появиться скаугды, аоды/эды, кларии и аррейские сарматы, которых никогда прежде не замечали античные авторы.
Как сообщает надпись, следующим его действием было умиротворение сарматов, от которых, судя по контексту, бежали переселенцы. Большая часть сарматов была мобилизована и отправлена в Армению в рамках готовящейся императором Нероном (тем самым, который «О, какой артист погибает!») кампании против Парфии. Переброска войск из Мезии на восток началась приблизительно осенью 61 г. и продолжалась до начала 62 г. Причина поднявшегося «среди сарматов волнения» кроется в появлении новой могущественной силы в регионе.
В это время В Северном Причерноморье формируется новое могущественное объединение кочевников под властью царя Фарзоя. Существует множество теорий о том, кем именно были ордынцы Фарзоя. Предлагались на их роль крымские скифы, аланы, аорсы, сираки (кажется), но с учетом археологических материалов мне больше всего нравится версия, что Фарзой был вождем группы хунну, прикочевавших из Центральной Азии (в начале II в. «хунов» в Северном Причерноморье зафиксируют Клавдий Птолемей и Дионисий Периегит). Последние исследования показали, что «царство Фарзоя» располагалось по обе стороны Днепра. Оно было достаточно могущественным: царь Фарзой чеканил в Ольвии золотую монету, его приемник Ининсмей – серебряную.
