— Ну так что, Миша, будем делать с быдлом?
— Уволить.
— Всех?
— Ты что, с дуба рухнул? Зачем всех? А кто пахать будет? Кто нам бабло будет зарабатывать? Уволь половину. Нет семьдесят процентов. На улицу их, на мороз. Пусть знают, как мои деньги забирать.
Возможно, это могло быть так. А могло быть по другому. Например, вот так:
— Михаил Борисович, вы правда думаете, что нам придется уволить всех этих людей? Это же тысячи. На улицу. На мороз.
— Не сыпь мне соль на рану, Леша. Ты думаешь мне это доставляет удовольствие? Да если бы я мог, я бы из своей зарплаты их всех содержал. Но я не могу. У меня нет выбора. Я должен.
— Но это же люди, Михаил Борисович? Где они в Нефтеюганске другую работу найдут?
— Я все это понимаю, Леша, но другого выхода нет. Мы же все с тобой просчитали. Это единственный выход. Мы должны пожертвовать тысячами, чтобы спасти миллионы.
Вот меня понесло. Надо водички попить... Скорее всего, это было вот так:
— Михаил Борисович, у нас баланс не сходиться.
— Почему? Может мне главбуха заменить?
— Зачем, менять, главбуха? Не надо меня менять.
— Так ты не справляешься. У тебя баланс вон, не сходиться.
— Так это, расходов у нас много.
— А вот теперь подробнее. Кто смеет красть у меня деньги?
— Так ведь соцкульт на балансе. Поликлиника там, детсад, ДК...
— Сбрасывай.
— Все?
— Все!
— Ку... куда?
— Куда хочешь. Да хоть на город.
— Сделаем.
— Ты мне лучше скажи, дорогуша, что у нас с работниками?
— А что с ними?
— У нас около десяти тысяч работников, занятых непосредственно на буровых. Так?
— Т... так.
— А остальные тридцать тысяч, получается, зря едят мой хлеб. Надо избавляться от дармоедов. Скважины не бурят, нефть не качают — до свидания. Пусть там сами сервисные организации создают... зарабатывают сами как хотят. Это не мои проблемы.
— А бухгалтерия..? Нам тоже, на буровую..?
— Нет, живите пока. А этих уволить.
— Всех?
— Ты что, тупая? Всех кто не на буровых. Ладно, и кто не в бухгалтерии.
— Сделаем.
— Нужно уволить эти тысячи, чтобы спасти миллионы. Мои миллионы.
О ком это я все пишу? А это я о господине Ходорковском. Который Михаил. О том самом, "сером кардинале" сегодняшней оппозиции. И который смутной тенью маячит за спинами очень многих ее лидеров.
Вероятно, таким мог быть этот разговор, определивший судьбу тысяч рабочих Нефтеюганска, которым не повезло оказаться олигархами. А может и не было никакого разговора. Но рабочие все равно в итоге оказались за бортом. А с рабочими и их семьи. В северном городе. Где нет другой работы. И уехать нельзя — денег нет. Квартиру не продашь.
А тех кто остался, заставили написать заявления о "добровольном" отказе от 30% процентов зарплаты. Не напишешь — тоже на выход. И не нефть, как оказалось они добывают, а "скважинную жидкость". Это сам Ходорковский придумал. Чтобы платить своим рабочим не за нефть, а за "скважинную жидкость". Да и рабочие теперь не нефтяники, а "жидкостники".
Конечно, кто-то скажет: Это же "святые" девяностые. В то время такое по всей стране было. Согласен. И увольняли. И зарплату по полгода не платили. Бывшие инженеры по электричкам с протянутой рукой... Знаю. Сам работал в те времена рабочим на заводе. Мне ли не помнить, как сокращались штатные единицы.
Но вот мы и подобрались к моей главной мысли. Такое было везде. И было в Нефтеюганске. Который, по сути, оказался уменьшенной моделью страны. В стране, пришли к власти бизнесмены, для которых главный девиз — "ничего личного, только бизнес". И северный городок нефтяников, получил в собственность человек с таким же девизом. Правда, я бы его перефразировал. "Ничего человеческого, только бизнес". Так лучше отражается суть.
А еще, его знаменитая фраза: "Деньги, они такие красивые".
Маленькая модель целой страны. И те же самые процессы. И если вину за происходящее в стране можно свалить на других, то здесь отвественность на одном человеке. И сейчас этот человек дергает за ниточки, управляя лидерами оппозиции, протестами, акциями. И метит в прези денты. Хотим мы такого прези дента?
Законным путем, конечно не получится. Даже если, каким-то неведомым образом(а он в этом спец), сможет баллотироваться. Только не проголосует за него никто. Остались еще люди, что помнят его фокусы. И интернет все помнит.
Именно поэтому его ставка именно на силовой зах ват вла сти. Иначе никак. И именно потому, что победить на выборах ему не светит никогда, все выборы, которые проводятся в стране, объявляются им фальсификацией. Просто потому что. И никого не волнует, что у нас сейчас самые прозрачные выборы, что любой может стать наблюдателем, что есть web-камеры, в конце концов. Сиди дома, на диване, смотри, ищи нарушения. Не будут. Не интересно. Гораздо интереснее устроить вброс, провокацию... Просто чтобы дискредитировать выборы. Это ему и нужно.
И вот вопрос. Нужен ли нам на пост президента человек, который даже не скрывает, что превыше всего любит деньги? И который способен одним росчерком, выгнать на мороз десятки тысяч людей? Своих людей.