7 декабря 1937 года начальник Томского горотдела НКВД Н.В. Овчинников утвердил обвинительное заключение по уголовному делу мусульманской контрреволюционной организации «Гаскери-Уешма», «вскрытой и ликвидированной» на территории Томска и Томского района.
Из обвинительного заключения Томского городского отдела НКВД по уголовному делу мусульманской контрреволюционной организации
«Гаскери-Уешма» от 7 декабря 1937 года.
«3 отделом государственной безопасности УНКВД по НСО вскрыта и ликвидирована военно-мусульманская, контрреволюционно-повстанческая организация «Гаскери-Уешма».
Данная организация была создана в 1917 году Гайсиным Зарифом (арестован), уполномоченным зарубежного мусульманского центра, связанного с главой Пан-Азиатской мусульманской эмиграции Курбангалеевым Абдулхаем.
Гайсин по заданию разведывательных органов иностранного государства в «РОВСе» объединил все татарские организации в Сибири, а также установил связи с аналогичными организациями других нац. республик Советского Союза.
Контрреволюционная организация сблокировалась с военно-повстанческой организацией, созданной агентом разведки Третьяком А.И. (арестован), с офицерско-казачьей организацией «РОВС», руководимой генералом Михайловым, и с блоком алтайских националистов готовила вооруженное восстание и свержение Советской власти в Сибири с последующей задачей создания конституционно-монархического государства под протекторатом Японии.
Следствием установлено, что одним из «членов руководящего контрреволюционного центра, бывшим членом Государственной думы — муллой г. Томска Хурамшиным в г. Томске и в Чановском р-не НСО из бывших торговцев, мулл и лиц, враждебно настроенных к Советской власти, были созданы филиалы указанной организации.
Созданная к/p националистическая повстанческая организации в г. Томске сначала возглавлялась Хурамшиным, а потом Биктагировым Зинатуллой и муллой г. Томска Япаровым Шакиром Япаровичем.
Руководя к/p националистическим военно-повстанческим филиалом в г. Томске, Хурамшин, Биктагиров и Япаров <...> создали ряд к/p групп, которые, в свою очередь, также занимались вербовкой членов организации из бывших торговцев и лиц, враждебно настроенных к Советской власти.<...>
Активизируя деятельность к/p националистической военно-повстанческой организации в г. Томске, Гайнутдинов, Абдрашитов, Хайбуллин и др. с общей задачей вооруженного восстания против Советской власти готовились произвести массовый террор над коммунистами...»
(Архив УФСБ Томской области. Д. П-3200. Л.248-251, 259-260. // 1937-1938. Операции НКВД. С. 156-159).
В обвинительном заключении сказано, что Хурамшиным в 1920 году в Чановском районе была создана контрреволюционная организация в составе 100 человек и в Томске — 20 человек.
В следственном деле этому не было никаких доказательств. Однако все обвиняемые по данному делу лица оказались приговорены к высшей мере наказания — расстрелу. Бывшего депутата Государственной думы Ямалетдина Хурамшина и еще 12 человек, проходивших по делу № 12812, казнили 19 декабря 1937 года.
Все они были реабилитированы посмертно 7 апреля 1959 года.
Перечислим их имена:
◼ Ахметгалеев Абдурахман (1900–1937), родился в деревне Б. Мингер Казанской губернии, татарин, образование начальное, работал продавцом в райтрансторгпите Томска, арестован 29 ноября 1937;
◼ Бадруддинов Жемалетдин (1880–1937), родился в Нижегородской губернии, татарин, работал сторожем в клиниках Томского мединститута, арестован 28 ноября 1937;
◼ Баязитов Хасан Ханович (1883–1937), родился в деревне Суккулова, Бирского уезда, Уфимской губернии, татарин, образование высшее, работал заведующим школой в деревне Серебряково Томского района, арестован 5 декабря 1937;
◼ Гайнуллин Мухаметхан Гареевич (1906–1937), родился в деревне Янгильдино Казанской губернии, татарин, образование начальное, работал бригадиром магазина № 308 райтрансторгпита в Томске, арестован 29 ноября 1937;
◼ Еникеев Хасан Зинатуллович (1887–1937), родился в Томске, татарин, образование начальное, работал продавцом в магазине «Бакалея» в Томске, арестован 29 ноября 1937;
◼ Зарипов Мухамет Сабир (1883–1937), родился в деревне Васюково Казанской губернии, татарин, образование начальное, занимался кустарными работами в Томске, арестован 28 ноября 1937;
◼ Ислямов Мухсын Андержанович (1906–1937), родился в селе Буй Ивановской Промышленной области, татарин, образование среднее, работал продавцом Трансторгпите в Томске, арестован 28 ноября 1937;
◼ Ислямов Юсуф Андержанович (1903–1937), родился в деревне Анды Горьковской области, татарин, образование начальное, работал продавцом в Трансторгпите в Томске, арестован 29 ноября 1937;
◼ Камалютдинов Залялютдин (1882–1937), родился в деревне Васюково Пурлятского района Татарстана, татарин, неграмотный, работал в Томске сапожником, арестован 29 ноября 1937;
◼ Мавлюкаев Абдула Ахметович (1890–1937), родился в Томске, татарин, образование начальное, работал кучером гортопа в Томске, кучер, арестован 28 ноября 1937;
◼ Махмутов Насредин Фасхутдамович (1900–1937), родился в Томске, татарин, образование начальное, работал продавцом магазина «Бакалея» в Томске, арестован 29 ноября 1937;
◼ Тухматуллин Нарулла (1882–1937), родился в деревне Ачасыр Казанской губернии, татарин, образование начальное, работал сборщиком утиля в «Союзутиль» в Томске, арестован 29 ноября 1937;
◼ Хурамшин Ямалетдин Хурамшинович (1873–1937), родился в деревне Караново Белебеевского уезда Уфимская губернии, башкир, образование среднее, работал дежурным охраны в артели имени А. Бабаева в Ташкенте, арестован 28 ноября 1937.
Ямалетдин Хурамшин
Хурамшин Ямалетдин Хурамшинович (1873-1937) — политический, национально-религиозный и общественный деятель дореволюционной России, депутат Государственной Думы России 1-го созыва, мулла Красной мечети в городе Томске.
Родился в Белебеевском уезде Уфимской губернии. По национальности: в справочнике о депутатах Государственной Думы I созыва значится башкиром, в следственных материалах НКВД и в Книге Памяти Томской области — татарин.
Окончил медресе в деревне Килимово Белебеевского уезда и был законоучителем нескольких мусульманских школ, преподавал вероучение ученикам-мусульманам в некоторых русских школах Белебея. Состоял членом партии «Иттифак эль-муслимин». Был избран депутатом Государственной думы первого созыва от Уфимской губернии. После роспуска Думы вернулся в город Белебей к своей основной деятельности. В июне 1914 участвовал в работе в Петербурге мусульманского съезда, посвященного вопросам реформирования религиозного управления. Состоял муллой при санитарном отряде для мусульман, который летом 1916 был отправлен на фронт.
С установлением Советской власти оказался в Сибири. С 1924 исполнял должность муллы Красной мечети в городе Томске, проживал в доме по улице Источная, 10, что в Заисточье — татарской слободе Томска. 27 ноября 1926 на мусульманском съезде в Красной мечети читал доклад о своей поездке на Всероссийский мусульманский съезд в Уфу, рассказывал о впечатлениях восьми советских паломников, совершавших хадж в Мекку.
В 1930 арестовывался органами ОГПУ-НКВД по ст. 58-10 УК РСФСР — антисоветская агитация, подробности и последствия которого нам пока неизвестны. Очевидно, после этого ареста и закрытия в 1931 прихода при Красной мечети, Хурамшин спешно выехал в Среднюю Азию, проживал в Ташкенте, где устроился работать сторожем в артель имени Бабаева. Там и был арестован 28 сентября 1937 и срочным порядком этапирован в город Новосибирск.
Допрашивался следователем, оперуполномоченным 5-отделения отдела УГБ УНКВД по Новосибирской области Тарасовым, который вместе со своим непосредственным начальством: начальником 5-го отделения 3-го отдела УГБ Волковым, помощником начальника 3-го отдела Печенкиным и зам начальника УНКВД Новосибирской области Мальцевым определил его в руководители контрреволюционной мусульманской организации «Гаскери-Уешма», якобы существовавшей в г. Томске.
Для дальнейшего следствия 4 декабря 1937 его доставили в Томск, где в это время уже находились под арестом тринадцать членов совета старейшин прихода Красной мечети, а также мулла Белой мечети 72-летний Шакир Япаров и 70-летний Зинатулла Биктагиров, по версии следствия как раз и являющиеся членами данной контрреволюционной организации. Следствие было формальным, быстрым и сводилось к получению подписей арестованных под признательными показаниями. В Томске это дело находилось в ведении начальника 3-го отдела горотдела НКВД Романова. И уже через четыре дня, 8 декабря 1937 решением тройки УНКВД по Новосибирской области Хурамшин и все проходившие по делу «Гаскери-Уешма» были приговорены к ВМН.
Расстрел в три этапа
«Мусульман арестовывали группами и в одиночку, — рассказывает томский краевед Сайран Бекенова. — Один из обвиненных, Валиуллин, был в гостях. Вышел на улицу, чтобы идти домой. И пропал. Только через двадцать лет родные узнали о его судьбе. Более двухсот татар были репрессированы по делу «Гаскери Уешма». В деле разные даты расстрела, потому что арестовывали в три этапа, каждый раз якобы вскрывали новую ячейку».
По словам краеведа, зачастую аресты происходили по доносу «своих» из Заисточья, которые подсказывали, где живут потомки и родственники мулл.
В числе арестантов оказался и бывший член Томского мусульманского бюро Хасан Баязитов, уроженец деревни Суккулово Уфимской губернии, имеющий высшее образование, по социальному происхождению из мулл, работавший учителем в деревне Серебряково Томского района.
В постановлении о его аресте сказано, что Баязитов «…достаточно изобличается в том, что является членом к-р националистической военно-повстанческой организации, активно участвует в к-р деятельности этой организации, направленной на формирование вооруженных отрядов для борьбы с соввластью и поднятия восстания в момент действия Японии и Германии против СССР с целью свержения советской власти и установления военной диктатуры, выражающей интересы татарской буржуазии».
Белая мечеть
В осенний день 1937 года Белую мечеть Томска оцепили сотрудники НКВД. На тот момент это была единственная действующая мечеть в Сибири. Организация, носившая официальное название «Томская религиозная община мусульман 2-го прихода», объединяла людей преклонного возраста, которые в тот день в очередной раз собрались помолиться в пятничный день. Мулла 2-го прихода Шакир Япаров в это время уже находился под арестом, 1-й приход — в Красной мечети — закрыли еще в 1931 году.
В числе арестантов оказались и тринадцать членов совета старейшин 2-го прихода. Всем доставленным из мечети предъявили обвинение в членстве в «Военно-мусульманской контрреволюционно-повстанческой организации «Гаскери Уешма», которая якобы ставила целью создание в Сибири пантюркистского государства под протекторатом Японии, имела связи с татаро-башкирским «Идель-Уралом», казахской «Алаш-Ордой», хакасским «Союзом сибирских тюрок». Старики отрицали членство в подпольной повстанческой группе…
Муллу Шакира Япарова, в возрасте 72 года, и Зинатуллу Биктагирова в возрасте 70 лет, расстреляли 26 ноября вместе с другими стариками из совета старейшин Белой мечети.
После массового ареста прихожан прямо на джума-намазе осенью 1937 года служба в Белой мечети прервалась более чем на полвека.
После ареста всей пришедшей на джума-намаз общины Белой мечети и обвинения их в членства в сибирском филиале мифической «Мусульманской военно-повстанческой организации «Гаскери Уешма», никто уже не рисковал приходить на молитвы.
Полгода после массового ареста мечеть пустовала, затем вдова расстрелянного 71-летнего имама Шакира Япарова обратилась в горсовет с просьбой забрать у нее ключи. Летом 1938 года горсовет взял под охрану пустующее здание.
В постановлении Томского горсовета от 9 июля 1938 года говорится:
«Учитывая, что здание татарской (белой) мечети в гор. Томске по Московскому тракту №100, находившееся в пользовании религиозной общины быв. мусульманского культа, для религиозных целей в течении около 11 месяцев не используется, что охрана исполнительным органом была поручена постороннему лицу — жене бывшего муллы Яппаровой Х.Б, которая от дальнейшей охраны имущества отказывается в связи с переменой места жительства и в виду отсутствия представителей исполнительного органа данной религиозной общины, о чем она обратилась с письменным заявлением в Горсовет, с просьбой принять от нее ключи и имущество мечети, Президиум Горсовета постановляет: в целях охраны здания и имущества мечети от расхищения, поручить ГорФО тов. Митрошину принять имущество мечети для временного хранения, а здание мечети запереть на замок впредь до окончательного решения вопроса о дальнейшем использовании здания и имущества».
10 октября 1939 года постановлением облисполкома Белая мечеть была закрыта официально, здание передано под национальную татарскую школу. Впоследствии в здании было оборудовано зернохранилище, позже с 60-х годов — цех карандашной фабрики.
Реабилитация
Решением «тройки» УНКВД Новосибирской области от 28 декабря 1937 года 11 человек, проходивших по делу «Гаскери-Уешма», осуждены к ВМН и расстреляны 7 января 1938 года. Один был осужден на 8 лет ИТЛ и 5 лет поражения в правах, умер во время отбывания наказания в лагере, в 1943 году.
В процессе пересмотра уголовного дела было установлено, что Гайнутдинов и другие проходящие по делу лица были арестованы необоснованно, при отсутствии каких-либо материалов об их антисоветской деятельности.
Из Протеста Военного прокурора СибВО в трибунал СибВО об отмене постановления Тройки УНКВД Новосибирской области от 28 декабря 1937 года по делу С. Н. Тактабаева и других от 30 января 1959 года:
«Проверкой установлено, что ТАКТАБАЕВ, ГАЙНУТДИНОВ и другие были арестованы необоснованно, при отсутствии на них компрометирующих материалов об антисоветской деятельности. На предварительном следствии все осужденные по данному делу хотя и признали себя виновными в принадлежности к антисоветской организации, однако, эти их показания не могут быть признаны объективными, так как никакими другими доказательствами не подтверждены и находятся в явном противоречии с фактическими обстоятельствами дела»...
Проверкой также установлено, что бывший начальник Томского Горотдела НКВД И. В. Овчинников, руководивший следствием по настоящему делу, осужден к высшей мере наказания — расстрелу за фальсификацию этой категории дел.
Военным трибуналом Сибирского военного округа 6 марта 1959 года Постановление «тройки» УНКВД Новосибирской области было отменено, а уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления.
Абсолютное большинство репрессированных в 1937–1938 годы в области лиц татарской и башкирской национальностей были осуждены по стандартному обвинению в принадлежности к военно-мусульманской организации «Гаскери-Уешма».
Как подсчитано по 5-ти томам книги памяти «Боль людская», всего же в Томске более двухсот лиц татарской национальности были репрессированы по делу «Гаскери-Уешма». В их делах разные даты арестов и приговоров, потому что арестовывали их в три этапа, каждый раз якобы вскрывали новую ячейку.
Палачи наказаны
Лазарев И.К. — начальник отделения в КРО (контрразведывательном отделе) УНКВД Западно-Сибирского края, в 1937 году сфабриковал дело повстанческой мусульманской организации «Гаскери Уешма». Расстрелян в 1941 году.
Мальцев И.А. (1898–1940) — майор ГБ, в ВЧК с 1921 года, в 1937 — заместитель начальника УНКВД ЗСК, издал приказ о начале «польской операции», где потребовал «пересмотреть всю агентуру из поляков», что означало истребление основной ее части. В 1938–39 годы — начальник УНКВД по Новосибирской области. Арестован в 1939, приговорен к 8 годам ИТЛ. Умер в лагере.
Горбач Г.Ф. (1898–1939) — старший майор ГБ, в ВЧК с 1918 года, с 1920 — в Особых Отделах ВЧК разных армий, затем — один из руководителей ГПУ на Северном Кавказе, в 1934–1936 гг. — начальник УНКВД по Западно-Сибирскому краю. В 1937 — председатель «тройки» в Омской области. В 1938 — начальник УНКВД по Дальнему Востоку, затем возглавил УНКВД по Хабаровскому краю. Арестован в 1938 году. Расстрелян.
Овчинников И.В. (1898–1941) — капитан ГБ. С ноября 1936 по май 1938 года — начальник горотдела НКВД города Томска. В марте 1941 года осужден к высшей мере уголовного наказания — расстрелу. Расстрелян 18 мая 1941 года.
Из протокола допроса Овчинникова бывшего сотрудника НКВД:
«…Безумная обстановка 1937 года, безумное проклятое время, тот психоз, которым были охвачены все мы, лишили разума и обрекли с неизбежностью рока на действия, которые возведены сейчас в преступление.
…Я совершил в прошлом действия и поступки, которые при совершении их я по той обстановке не считал преступными, ибо никакой другой цели, как польза дела и точное выполнение директив УНКВД, я не имел. Да во всех этих поступках, которые возведены в ранг преступления, виновен не столько я, сколько та объективная обстановка работы и поведение других работников, указания и директивы УНКВД, которые я не мог не выполнять. Тогда была другая политическая обстановка, другой политический разум и вытекающая из него оперативная сознательность. Сейчас же ― другие времена, другие песни.
…Я был поражен установками на размеры операции, на упрощенный порядок следствия, на методы вскрытия правотроцкистских организаций и т.д. Я пережил тогда жуткие минуты страшной внутренней борьбы, примерял свою совесть и рассудок, не согласные с этой операцией, с необходимостью выполнения долга службы, диктуемого сверху со ссылкой на Москву, но бороться с этой линией НКВД не смел, т.к. думал, что раз Москва требует — значит, так надо; значит, я оперативно и политически отстал, не вижу того, что видно с Московской колокольни, на которой сидел Ежов. А ведь Ежов — это не только Нарком НКВД, это для меня был, прежде всего, секретарь ЦК и председатель комиссии партийного контроля. Это, как говорится, не фунт изюму. Все ссылки на него в УНКВД я понимал, прежде всего, как ссылки на указания ЦК ВКП(б). Да и как можно было сомневаться, если тебе говорят о директивах ЦК и правительства, если прокуратура дает такие же директивы, если дела по правым и троцкистам рассматривались в суде явно упрощенным порядком...»
Источники и литература
- Архив УФСБ РФ по Томской области. Д. П-2996. Л. 190–201, 319–322. Подлинник. Машинопись // 1937-1938. Операции НКВД. С. 170-173;
- Архив УФСБ Томской области. Д. П-3200. Л.248-251, 259-260. // 1937-1938. Операции НКВД. С. 156-159;
- Архив УФСБ РФ по Томской области. Д. 5621. Т. 8. Л. 25–26, 43;
- Боль людская. Т. 3. С. 420–421;
- Архив музея;
- БД «Жертвы политического террора в СССР»; Книга памяти Томской области;
- Хабутдинов А. Ю. Мусульманская фракция Государственной Думы России // Ислам на европейском Востоке; Мусульманские депутаты Государственной думы России, 1906-1917 гг. Сборник документов и материалов. Уфа, 1998. С.283;
- Л.Н. Приль. Зариф Гайсин: новые источники к биографии;
- И. З. Меражов. Репрессированная мифическая мусульманская организация «ГАСКЕРИ УЕШМА».
#репрессии #репрессиитатар #репрессиивтомске #мулларасстрелян #белаямечеть #краснаямечеть #гаскериуешма #репрессиипротивмусульман #томск #нквд #арестстарейшин