1917. Декабрь, 6
Исполком Томского Совета рабочих и солдатских депутатов объявил о взятии власти в городе и о проведении в жизнь декретов Совета народных комиссаров.
Знамя Революции.—1917.—9 декабря.
1927. Декабрь, начало
В Томскую ссылку, сроком на три года, прибыл Сергей Николаевич Дурылин (1886–1954) — ученый-филолог и религиозный философ, писатель, литературовед, искусствовед, историк театра, театральный критик.
Его отец был купцом, а мать — из княжеского рода Кутановых. Сергей закончил московскую гимназию, увлекся революционными идеями, сблизился с революционным подпольем несколько раз подвергался обыскам и арестам. В 1905–1913 сотрудничал в издательстве «Посредник», нелегальном журнале «Свободное воспитание», журнале «Возрождение». Находился под сильным влиянием учения Л.Н. Толстого, готовил материалы для известной статьи Л.Н. Толстого «Не могу молчать».
В 1920 году был рукоположен в сан священника и через год стал настоятелем Боголюбской церкви на Варварке. С 1922 года неоднократно подвергался арестам и ссылке. В июне 1922 года был арестован и помещен в Бутырскую тюрьму, а затем на полгода — во Владимирскую. С.Н. Дурылин мог разделить судьбу высланных из России в августе 1922 года видных философов, если бы не заступничество Луначарского, поставившего условием отказаться от сана священника.
В 1923 году за свои религиозно-философские убеждения был выслан в административную ссылку на Южный Урал. Живя в Челябинске, активно занимался организацией работы местного музея и исследованием археологического прошлого Челябинского края. 26 сентября 1924 года решением Особого совещание при коллегии ОГПУ досрочно освобожден от административного наказания с разрешением проживать во всех городах страны.
Однако в 1927 году Дурылин вновь был арестован и отправлен в ссылку в город Томск, где прожил три года. Во время томской ссылки жил в доме Славниных. Из Томска в 1930 году был переведен жить в город Киржач Владимирской области.
В 1933 вернулся из ссылки в Москву, отошёл от церкви и работал в Институте мировой литературы имени Горького и в Институте театрального искусства имени Луначарского.
С 1926 года издал более 700 статей и монографий, в их числе о В.М. Гаршине, М.Ю. Лермонтове, М.В. Нестерове, А.Н. Островском, К.С. Станиславском, актёрах Малого театра и МХАТа. Многие его работы и сегодня актуальны и востребованы в среде современных исследователей в области литературы, театра, живописи, философии и педагогики.
С 1936 года до своей смерти жил в Болшеве (ныне район города Королёв). Здесь Дурылин продолжал и систематизировал свои исследования о Н. С. Лескове, К. Н. Леонтьеве, В. В. Розанове, ранних славянофилах; богословские труды, прозаические сочинения, стихи разных лет.
С 1945 – старший научный сотрудник Института истории искусств АН СССР. В 1944 ему было присвоено звание доктора филологических наук, а через год – звание профессора. С 1945 профессор Дурылин заведовал кафедрой истории русского и советского театра в Государственном институте театрального искусства имени А. В. Луначарского. В 1949 году — награждён орденом Трудового Красного Знамени.
Умер 14 декабря 1954 года, похоронен на Даниловском кладбище Москвы.
Память
В городе Королёв в микрорайоне Болшево находится «Музей-квартира Сергея Николаевича Дурылина». В честь Дурылина названа одна из городских улиц города Королева и Болшевская городская библиотека № 2.
Городской администрацией Королёва с 2008 года учреждена «Литературная премия памяти Сергея Николаевича Дурылина», в конкурсе принимают участие прозаики, поэты, публицисты, детские писатели в пяти номинациях: «Проза», «Поэзия», «Драматургия», «Литературоведение», «Публицистика» и «Открытие года».
В Томском мемориальном музее проходили выставки, посвященные Сергею Николаевичу Дурылину.
Источники и литература
- Архив музея;
- Макаров В. Г. Следственное дело 1922-го года священника С. Н. Дурылина // Интеллигенция России и Запада в ХХ—XXI вв.: Материалы научной конференции 28 – 30 мая 2004 г. — Екатеринбург, 2004.
- Буздыгар М. А. Жизненный путь и духовные искания С. Н. Дурылина (1900–1924) // Вестник ПСТГУ. — 2003. — № 1.
1928. Декабрь, 6
Сибирский крайисполком разослал секретное распоряжение об усилении борьбы с «кулацкими элементами» и защите деревенского актива, указав о принятии мер как к усилению систематической борьбы с кулацкими выступлениями, так и к всемерному оказанию пострадавшим и их семействам помощи.
[ГАТО. Ф. Р-804. Оп.1. Д.67. Л.37. // Из истории земли Томской. 1925 – 1929. Народ и власть. С.162–163]
1937. Декабрь, 5
В этот день были расстреляны 103 человека, жителей Томска и Томской области.
Подавляющее большинство из них (89 из 103) были обвинены в участии в несуществующей организации «Союз спасения России».
Назовем только пять имен...
◼ Сергей Владимирович Мясоедов (1889–1937), профессор кафедры гистологии Томского медицинского института.
Мясоедов родился в семье священника, в небольшом селе Смоленской губернии. Окончил естественное отделение физико-математического факультета Санкт-Петербургского университета с дипломом 1-й степени в 1912 году. Еще будучи студентом, был награжден премией им. Кесслера за представленную работу о строении клеточного ядра. Был оставлен для приготовления к профессорской деятельности на кафедре. Параллельно с научными исследованиями, чтобы добыть средства к существованию, преподавал в гимназии.
В политических партиях не состоял, но сочувствовал партии кадетов. В 1924 году по объявленному конкурсу приехал в Томск, в университет, на кафедру биологии и гистологии, стал её заведующим.
Из очерка В.В. Антоновой в газете «Красное знамя»:
«На кафедре гистологии Томского медицинского института висит стенд с портретами заведующих. На одной из фотографий — профессор Сергей Владимирович Мясоедов, возглавлявший кафедру биологии и гистологии Томского университета с 1924 по 1936 годы (с 1930 года это была уже кафедра мединститута).
Сохранилось много воспоминаний и легенд, которые свидетельствуют о нем как о крупном педагоге и ученом. По одной из них, студенты стелили ковровую дорожку к кафедре перед началом его лекций, а на стол ставили букеты цветов — так проявлялась любовь к его лекциям, которые слушали, затаив дыхание. По другой — он смог за неделю до начала учебного года в системе партийного образования подготовить сложный курс «Философские вопросы в биологии».
Он оставил после себя не только легенды. На кафедре гистологии сохранилась «рабочая книга по гистологии», — прекрасное пособие по практической гистологии, которое не потеряло своего значения и сейчас. Уцелели несколько монографий и статей, посвященных основным темам, его исследований: генетика, морфология и функция половой системы, соединительной ткани и крови и так далее. Но все это — малая часть того, что мог бы оставить после себя такой человек. Система стремилась передать забвению все, что было связано с людьми, которых она уничтожала. Запрещалось упоминать, вспоминать, даже «слух произносить фамилии тех, кого «взяли», И вещи — прямые свидетельства жизни человека — конфисковывались.
Незадолго до ареста, в 1936 году, по совокупности работ ему было присвоено звание доктора наук. Он написал монографию «Явление размножения и пола в органическом мире». Говорят, что он писал на немецком языке работы по генетике и был связан с Н. И. Вавиловым. Кстати, несколько работ, которые он отправил в Чикаго и Берлин, стали на допросах фактом преступной связи с заграницей. У него было очень много планов»...
26 декабря 1936 Мясоедов был арестован органами НКВД. Обвинялся в активном участии в «контрреволюционной фашистско-террористической организации», якобы возглавлявшейся профессором ТИИ Ф.Б. Галаховым и И.И. Котюковым. Постановлением тройки управления НКВД Новосибирской области от 3 декабря 1937 был приговорен к расстрелу. Расстрелян 5 декабря 1937 в Новосибирске. Реабилитирован в 1956.
Источники и литература:
- ГАТО. Ф. Р-815. Оп. 1. Д. 45; Архив УФСБ РФ по ТО. Д. П-1008;
- Отчет о деятельности Об-ва за 1917–1926 годы // Протоколы заседаний Об-ва естествоиспытателей и врачей при Том. гос. ун-те. Томск, 1927;
- Завадовская Н. Проф. СВ. Мясоедов// За мед. кадры. 1964. 13 окт.;
- Завадовская Н.П, Солдатова Л.П. СВ. Мясоедов // За мед. кадры. 1969. 30 сент.;
- О.П. Мясоедова: Некролог // Там же. 18 янв. 1972;
- Боль людская. Томск, 1992. Т. 2;
- Материалы по истории каф. педиатр, ф-та. Томск, 1988;
- А.И. Рыжов. Каф. гистологии и эмбриологии // Материалы по истории каф. леч. ф-та. 1888–1988. Томск, 1988;
- Антонова В. В правде нет страха // Красное знамя. 1990. 28–29 июля;
- Проф. Том. ун-та: Биогр. словарь / С.Ф. Фоминых, С.А. Некрылов, Л.Л. Берцун, А.В. Литвинов. Томск, 1998. Т. 2.;
- Профессора медицинского факультета Императорского (государственного) Томского университета — Томского медицинского института — Сибирского государственного медицинского университета. 1878–2003. Т-2. с.36–37.
◼ Лазарь Максимович Шорохов (1898–1937), геолог, доцент Сибирского геолого-разведочного института.
Родился в многодетной семье крестьянина Енисейской губернии, окончил Красноярскую гимназию и поступил на естественное отделение физико–математического факультета Томского университета. Учеба была прервана мобилизацией в РККА, защитил диплом только в 1926 году. Через год руководил первой своей экспедицией.
Шорохов опубликовал ряд научных статей, вел занятия по курсам палеоботаники, палеозоологии и геологии СССР, исторической геологии и геологии Сибири. В 1932 Шорохов был утвержден в должности доцента Геологоразведочного институт (СИБГРИ).
Результатом его геологических экспедиций стало открытие Баскунчакского месторождения флюсовых известняков, обследование участка устья реки Тунгуска и разведка Бугарихтинского месторождения, изучение стратиграфии каменноугольных образований Инского залива Кузбасс, Горловского бассейна и Ордынского района...
С его именем тесно связаны решения важнейших научно–технических проблем начального периода индустриализации Сибири.
С 1935 Шорохов активно приступил к работе над докторской диссертацией на тему «Стратиграфия Тнгусского угленосного бассейна», провел экспедиционные исследования, подготовил предварительный отчет, а спустя несколько дней научная и педагогическая деятельность Шорохова завершилась.
3 ноября 1937 он был арестован, 25 ноября тройкой УНКВД НСО приговорен к ВМН как активный участник контрреволюционной организации «Союз спасения России». Расстрелян 5 декабря 1937. Реабилитирован 2 февраля 1956.
Долгие годы считалось, что Шорохов умер в местах лишения свободы в 1944.
[Славнин Д. П. Научное наследие Л. М. Шорохова (1898–1944) // Труды Томского госуд. университета, 1974. — Т. 232. — С. 9–19; Жертвы политического террора в СССР. Электронная база данных.]
◼ Георгий Михайлович Пригоровский (1884–1937), профессор истории, историк-антиковед, эпиграфист и переводчик, специализировался на истории древнего Средиземноморья.
Родился в Клинцах Черниговской губернии, в мещанской семье.
Закончил исторический факультет Московского университета, пройдя путь от его студента до профессора: Профессор исторического/общественно-педагогического отделения (1919), профессор кафедры истории античного мира (1921–1925) факультета общественных наук. Профессор кафедры истории Древнего мира этнологического факультета Московского университета (1925–1930). Сотрудник Института истории ФОН МГУ – РАНИОН (1925–1929). Действительный член Исторического института при факультете общественных наук (1921–1925).
Область научных интересов: история древнего Средиземноморья. Основные труды: «Греция» (1925), «Каппадокийские таблички и их историческое значение» (1928), «Папирусы Мемфисского Серапея» (1929).
В 1932 по решению Коллегии ОГПУ был выслан в Сибирь сроком на 10 лет.
В 1933 вторично арестован и выслан в Нарымский край на оставшийся срок. На 1935 год жил с семьей в Томске, по адресу переулок Юрточный, 28.
Из воспоминаний Марии Густавовны Шторх, дочери ссыльного в Томск профессора Г.Г. Шпета:
….Пригоровский, его жена Софья Михайловна с 7-летней дочкой Наташей и её старой няней жили в Юрточном переулке, в пяти минутах от нас. Они были москвичи, оба ссыльные. Но папа по Москве их не знал, познакомились в Томске. Их дом стал одним из двух, где мы бывали…
В третий и последний раз арестовали Георгия Михайловича Пригоровского 26 мая 1937, приписали к якобы существовавшей контрреволюционной организации «Союз спасения России». Решением тройки УНКВД по Новосибирской области от 3 декабря 1937 он был приговорен к ВМН. Расстрелян 5 декабря 1937. Реабилитирован в ноябре 1956.
[Архив музея; Книга памяти томичей «Боль людская». Из-во ТГУ.–2016. Т-2.С.595; БД «Жертвы политического террора в СССР»]
◼ Александр Иванович Туткевич (1898–1937) — ученый-агроном, профессор, заведующий кафедрой почвоведения геолого-почвенного географического факультета ТГУ.
Закончил агрономический факультет Харьковского сельскохозяйственного института. Работал в Харьковском, Полтавском и Киевском институтах. В 1929 был утвержден в звании профессора.
Первый арест — в 1930, 8 месяцев содержался под стражей без предъявления обвинения.
В 1932 Туткевича перевели на работу в Москву и назначили заведующим секцией «Системы удобрения почв» Всесоюзного НИИ удобрений и агропочвоведения. Состоял действительным членом методического бюро при президиуме ВАСХНИЛ, руководил подготовкой аспирантов. В 1933–1934 — профессор Всесоюзной академии социалистического земледелия. Одновременно заведовал кафедрой растениеводства Всесоюзного института пищевой промышленности. Читал курс: системы удобрения почв.
В декабре 1934 — новый арест, осужден Особым совещанием и выслан в ссылку из Москвы в Томск, сроком на 3 года.
В Томске работал профессором, заведующим кафедрой почвоведения геолого-почвенного географического факультета ТГУ. Читал курсы, руководил написанием дипломных работ, подготовил ряд научных публикаций по вопросам агротехники, удобрений и организации сельского хозяйства. Владел английским, французским, немецким и украинским языками.
22 октября 1937 был вновь арестован по обвинению в причастности к «офицерской кадетско-монархической контрреволюционной повстанческой организации, ставившей своей целью свержение советской власти путем вооруженного восстания в момент нападения иностранных государств на СССР и восстановления монархии». Расстрелян 5 декабря 1937. Реабилитирован в октябре 1955.
Источники:
- ГАТО Ф. Р-815 Оп. 1229. Д. 193;
- Архив УФСБ РФ по ТО. Д. П-722;
- Книга памяти Томской области;
- Наука и науч. работники СССР: Справочник . Л., 1928. Ч. 6. Науч. работники СССР без Москвы и Ленинграда;
- Боль людская. Томск, 1993. Т. 3;
- Профессора Томского ун-та. Биографический словарь. Том 2. Томск,1998. С.434–435.
◼ Алексей Дмитриевич Карачков (1901–1937), старший бухгалтер Мукомольно-элеваторного института.
Арестован в Томске 10 ноября 1937, обвинен в участии в контрреволюционной кадетско-монархической организации. Приговорен к ВМН 25 ноября. Расстрелян 5 декабря 1937. Реабилитирован в декабре 1959.
[БД «Жертвы политического террора в СССР»; Книга памяти Томской области]
1965. Декабрь, 5
В день Конституции СССР, на Пушкинской площади в Москве прошел митинг гласности – первая политическая демонстрация послевоенного периода. Ее участники потребовали открытого и честного суда над писателями Андреем Синявским и Юлием Даниэлем, арестованными тремя месяцами ранее. Акция продлилась лишь несколько минут: манифестантов разогнали сотрудники КГБ в штатском, дружинники и комсомольские активисты.
В последующем митинг 5 декабря стал традиционным и проводился в течение 12 лет, пока в 1977 день Конституции не был перенесен на 7 октября. Митинги стали проводить 10 декабря, в годовщину принятия ООН Всеобщей декларации прав человека, — «митинги молчаливой солидарности с преследуемыми по политическим мотивам».
*****
Статья сегодня и так получилась достаточно длинной. И потому говорить много слов о декабрьском митинге 1965 года не буду. Пусть лучше скажет Юлий Ким:
На тыщу академиков и член-корреспондентов,
На весь на образованный культурный легион
Нашлась лишь эта горсточка больных интеллигентов,
Вслух высказать, что думает здоровый миллион!
Вот бывший зек стоит себе,
Ногой колотит ногу,
А вот полковник КГБ
Ногой колотит ногу,
Вон у студента, у врача
Отец замерз на БАМе
А у того, у стукача
Зарыт под Соловками.
И вот стоят лицо в лицо,
И суть не в поколеньях:
Не сыновья против отцов,
А сила против правды!
Видать, опять пора решать,
Стоять ли на коленях
И в Соловки нам поспешать
Иль в опер-лейтенанты...
Ах, как узок круг этих революцьонеров!
То-то так легко их окружили во дворе!
И тоже — вне народа, и тоже — для примера,
И дело происходит тоже в старом декабре...