Июль на Среднем Урале выдался жарким. Иван Егорович возвращался с пасеки. Около дома сидел на скамеечке какой-то странный ,совсем седой человек в старой рубашке, потрёпанных брюках , шлёпанцах на босу ногу и с рваным рюкзаком. Иван Егорович решил, что надо бы помочь незнакомцу деньгами , но человек поднял голову, и доктор узнал Лёшу Крамова.
--Ну, здравствуй , Ваня, вот мы и встретились, --сказал Лёша. --В дом пригласишь?
--Здравствуй, Лёша. Заходи.
Лёша прошёл в комнату , оглянулся, как будто прицениваясь.
--А ты скромно живёшь , Ваня...Где пейзажи твоего деда ? Книги?
--Картины в городе в Художественном музее. Книги в библиотеке.
--Продал ?
--Нет. Подарил.
Лёша недоверчиво посмотрел на Ивана Егоровича.
--Поговорить мне с тобой, Ваня , надо..., --и Лёша вынул из кармана рубашки истёртый бумажник. Порылся в нём и достал какую-то блестящую бумажку. --Что это , Ваня ?
--Фантик от трюфеля.
--Верно. Столько лет прошло , а я сохранил. Три года было тебе, Ваня, когда ты мне милостыню подал. Ты и сейчас мне хотел милостыню подать, я догадался...
--Три года? Ты не путаешь? Мы с тобой встретились, когда мне было двадцать лет...В сквере...
--Нет. Встретились мы, Ваня, раньше ...В театре . На концерте твоей мамы. На тебе был красивый костюмчик...Это я потом узнал , что материал, из которого он сшит, называется бархат...А конфета, которой ты меня угостил, --трюфель. С тех пор я хранил фантик от конфеты. Как пропуск в новую жизнь. Которая , ты видишь, не состоялась.
Иван Егорович молчал, и Лёша продолжил :
--Тебя папа через год в Китай увёз ...А я рос в убогих Хвощах...На прилавках магазинов был только комбижир...Какие там трюфели...Часто вспоминал я малыша в синем костюмчике...
--Лёша, раз ты так хорошо знаешь мою биографию...Может, тебе известно и почему мы уехали в Китай? И что здесь нечему завидовать?
Лёша махнул рукой :
--Брось. За бугор многие стремились...Я читал, как платили советским специалистам , работавшим в Китае...А я ... Знаешь, я себе первую рубашку купил, уже когда в город учиться приехал...В Хвощах всё донашивал за старшими братьями. Туфли...Я впервые увидел , Ваня, что у женщин бывают красивые туфли...Там, в театре. Мама всегда в старой , бесформенной обуви ходила...А о нас и говорить нечего , босиком всё лето бегали...
--Лёша, но ведь время было трудное. И так жили дети во многих семьях. И людьми становились.
Лёша усмехнулся :
--И я, Ваня, хотел стать человеком...А стал алкоголиком...А ведь зачем-то и я родился на свет!
Лёша ещё что-то говорил про свою жизнь в Хвощах , а доктор слушал его и думал : " Он старше меня , но и тогда, в мои двадцать лет, я был сильным, а он--нет. И раз уж мы встретились тогда в сквере...Я должен был сделать сильным и его! Почему у меня не получилось? Ведь получилось же когда-то у Серёжи сделать сильным Игоря! У Сергея родители университетские преподаватели, а Игорь из уральской рабочей семьи, он мне сам говорил, что в роду Строевых первый получил высшее образование..." Духовной жаждою томим", --это про Игоря. У него всегда была эта жажда...И поэтому, когда он встретил Серёжу, семена упали в благодатную почву. А Алексей...Когда я первый раз привёл его к себе...Он ходил по квартире , как будто прицениваясь...Не смотрел на картины деда , а рассматривал массивные рамы и спрашивал меня : "Дорогие?" . Я разрешил ему слушать единственную пластинку, которую успела записать мама, но он не слушал , а проигрыватель разглядывал : " Ни у кого такого не видел". Я предложил ему брать книги из отцовской библиотеки , а он спросил : "А почему не продашь? Книги--дефицит, можно много денег выручить..." . А вот вещи мои охотно носил : "Модные у тебя шмотки" . Да, я не сделал Лёшу сильным...И никто бы не сделал . Но разве от этого легче? "
Доктор открыл ящик письменного стола и показал Лёше письма.
--Твоё творчество?
--Моё, Ваня ...
--И почему же , Лёша , ты так поиздевался над несчастным Матвеем ? И над моим горем?
--А зависть должна находить какой-то выход , Ваня...
--Я тебе предлагаю другой выход.
Лёша усмехнулся :
--Ты считаешь, что для меня, в семьдесят три года, есть какой-то выход ? Я много лет пил... Ни семьи , ни работы... Квартиру в городе продал, надо было долги отдавать...Живу в Хвощах, в доме родителей...Никому не нужен...
--Я дам тебе деньги. Перестань пить ! Ты же в шахматы неплохо играл! Купи несколько наборов , зови к себе домой ребят! В Хвощах кружков немного. У тебя сразу ученики появятся. И одиночество твоё закончится!
Лёша прищурился :
--Это что я бесплатно должен их учить в шахматы играть?
--Да! Сделай это для себя!
--Нет, Ваня ... И деньги мне твои не нужны...Я другое решил , Ваня...Знаешь , лежу я иногда ночью и думаю : " А ведь родился когда-то на свет такой вот Лёшка Крамов! Значит, был в этом смысл..." И я решил проверить...
Всё остальное Иван Егорович воспринимал со стороны , как будто смотрел какой-то страшный фильм. Лёша расстегнул свой старый рюкзак и достал обрез.
--Отцовский. На чердаке нашёл. Батя с ним когда-то на зайцев ходил. Интересно, заряжен или нет? Давай проверим? " Но , господа, как хочется стреляться среди берёзок средней полосы! " --и он прислонил дуло обреза к своей груди.
--Не смей! --закричал Иван Егорович.
Но Лёша , улыбнувшись, положил палец на курок.
Иван Егорович понял, что сейчас на его глазах застрелится человек. Он кинулся к Лёше , попытался отнять обрез и случайно направил ствол на себя ...Раздался выстрел . Доктор на какой-то миг потерял сознание, а когда очнулся, Лёши в доме не было. Из правого предплечья текла кровь. Иван Егорович снял футболку , зажал рану. " Сам я не смогу перевязать . Надо звать на помощь...Но сначала спрятать обрез ", --подумал он.
Доктор взял обрез, который бросил Леша, неловко, левой рукой завернул его в полотенце и положил в комод.
Потом он позвонил медсестре Зоечке , попросил прийти. Через пять минут молоденькая медсестра была у своего наставника.
--Ой! Иван Егорович! --ахнула Зоя, увидев окровавленную руку доктора.
--Зоенька, не волнуйся , рана несерьёзная. Возьми из чемоданчика жгут и перетяни мне руку выше локтя. Вот так. Кровь сейчас начнёт останавливаться. Теперь промоем рану. Хорошо. Перевязывай.
--Иван Егорович! Это же огнестрельное ранение! Надо в больницу !
--Зоя , ты умеешь хранить тайны? --строго спросил доктор. --Никому ничего не говори! Сегодня приедет Серёжа. И отвезёт меня в больницу.
Взяв с Зои слово молчать, Иван Егорович простился с ней . Зазвонил смартфон .
--Привет, Ваня ! --услышал он голос друга. --Где Сергей ? Я не могу ему дозвониться!
--Привет, Владик...Он за рулём , поэтому не отвечает. Едет ко мне. В Кедровку.
--Какая Кедровка! --закричал Владлен. --Трансплантат уже в клинике! И Сергей через полтора часа должен быть там же!
--Хорошо, приедет, я его сразу разверну! И мы через час будем у тебя.
--Жду ! Не медлите!
Вслед за Владленом позвонил Игорь .
--Иван Егорович! Мне звонил Владлен Николаевич! Искал Сергея ...Что с Серёжкой?! Какая операция ? Друг мне ничего не говорил ! Чем помочь?
--Спокойнее, Игорёк, всё под контролем. Мы с Серёжей сейчас приедем в клинику. Если хочешь помочь, поезжай туда же...
Иван Егорович посмотрел на руку : "Этим я займусь потом. Я должен поехать с Сергеем в больницу и передать его Владлену. Сейчас главное --помочь Серёже ! О моей ране знать никому не обязательно."
Иван Егорович достал из чемоданчика ампулу баралгина и с трудом, левой рукой, сделал себе укол. Потом он надел чистую футболку и камуфляжную куртку, которую подарил Матвей. Оглядел себя в зеркало и остался доволен.
" Какая замечательная вещь! --подумал он про куртку. --Под ней можно скрыть любую рану ! "
В это время в калитку постучали.
--Серёжа, привет, --подавая Сергею левую руку, сказал Иван Егорович. --Звонил Владлен. Отправляемся в клинику. На операцию. Держись, дружок!
--Хорошо , --ответил Сергей, с удивлением глядя на доктора, который в тридцатиградусную жару был в камуфляже. --Иван Егорович, дорогой наш человек! Скажите мне, что с Вами ? Что случилось ?