ФЕНОМЕН ВЫСОКОЙ ПЛАСТИЧНОСТИ ПРИСПОСОБИТЕЛЬНЫХ РЕАКЦИЙ

ОТ АВТОРА

Чем больше материалов попадает на канал, тем больше недоумевающих писем на почту + комментариев под статьями с практически одинаковым призывом к автору: «уже запутались в философских интерпретациях и медицинских терминах. А что делать-то??? По-прежнему непонятно»!!!

Мои дорогие!

Ну невозможно на основе каких-то отдельных фрагментов большого Пособия в 1447 страниц давать продуктивные обобщения. Тем более, Вам самим разобраться в себе и осознать «ЧТО ДЕЛАТЬ»? Всё это есть в КНИГЕ. Ведь даже если бы я попробовал вдруг перечислить здесь список неких первоочередных мероприятий, — вряд ли бы это кому-то помогло, пока я не понимаю, кто смотрит на это всё по ту сторону экрана, а сам человек не осознаёт «что есть его организм» и он сам? Т. е. в каких кондициях находится(?), к какому типу реактивности принадлежит(?), насколько глубоко и в каком конкретном «ассортименте» в его физиологические настройки проросли те или иные липогенные воздействия? Как выглядят сформированные под этим влиянием автоматические реактивные проекции НЭС*? И мн. др.

* - НЭС — нейроэндокринная система

Поэтому как бы кому-то этого не хотелось, конкретных рекомендаций на этом канале нет и быть не может. (Хотя истоки готовых высокоэффективных технологий оптимизации НЭС и самогó «метаболического котла», судя по отзывам, многие из вас улавливают уже сейчас). А вот продолжить помогать людям осознавать СЕБЯ хотя бы для того, чтобы потом, уже предметно ознакомившись с готовыми обоснованиями и реальными технологиями, описанными в Пособии, выбрать наиболее подходящие, — пожалуй стóит!

Для тех, кого ещё не очень раздражают всякие "околопохудательные" философские размышления, решил представить ещё один раздел из «школы» (некий стартовый "общефизиологический минимум" из первой главы, когда-то подготовленный как методичка для пациентов) под названием «Феномен высокой пластичности приспособительных реакций».

И пусть пока он будет действительно воспринят многими лишь как пример малополезных рассуждений, поверьте, это Вам очень пригодится в будущем. Когда прочтёте книгу и подойдёте к осмыслению КАК ПОБЕДИТЬ и ЧТО ДЕЛАТЬ.

И это, скорее всего, будут уже не диеты, и не скрупулёзный подсчёт калорий, не мучительные поиски смыслов и мотиваций «на преодоление», и не бессмысленная гонка «за эффективными похудательными нагрузками». (Хотя и здесь плановые тонизирующие и удерживающие от эффекта угасания РАТ усилия не помешают). Пожалуй, Вам тогда уже не понадобится НИЧЕГО от большой и многоликой системы истощающих эффектов, насильственных дестабилизаций и стрессовых мобилизаций, лежащих в основе современной "классической" похудологии!

Работа предстоит плановая и спокойная. Без подвигов и преодолений. В физиологическом балансе и в режиме гармоничного соотношения дневной и ночной энергетики. С осознанием происходящего и уверенностью в себе. С пониманием, какие перестроечные процессы происходят в организме сейчас и в каком направлении будут развиваться в ближайшем будущем.

Итак, читайте, вникайте, спрашивайте и комментируйте.

* * * *

ФЕНОМЕН ВЫСОКОЙ ПЛАСТИЧНОСТИ ПРИСПОСОБИТЕЛЬНЫХ РЕАКЦИЙ

В биологии уже давно известен т.н. феномен высокой пластичности приспособительных реакций (ФВППР). Он связан с тем, что в популяции любого вида животных и растений на фоне основной массы представителей с признаками средних значений всегда присутствуют и те, чьи индивидуальные особенности существенно отличаются от остальных. Таких особей, как правило, немного, а смысл их присутствия и сохранения далеко не всегда понятен. Частота распределения аномальных от­клонений обычно соответствует математической функции Гаусса: чем больше признак отличается от среднего, тем реже он встречается в популяции.

Необходимо отметить, что наряду с видимыми морфологическими отличиями, у некоторых членов популяции также выявляются особенности функционального характера. В нормальных условиях подобные отклонения практически незаметны и не дают каких-либо преимуще­ств перед остальными. Но всё меняется в период тяжёлых испытаний. Зачастую ненужные в обычной жизни свойства, например:

• впадать в ступор при стрессе вместо того, чтобы убегать;
• дольше сохранять мозговую активность при недостатке кислоро­да;
• легче подстраивать биохимию органов под изнуряющие физические нагрузки и голодание;
• удлинять сроки беременности при неблагоприятных погодных ус­ловиях и т.п.

. . . в критических обстоятельствах позволяют не только выжить и принести потомство, но и сохранить вид как таковой.

Ремарка к теме

Одним из основоположников ФВППР-адаптологии можно считать российского биолога и психолога В.А. Вагнера, который в своей рабо­те "Биологические основания сравнительной психологии" (1910-1913 гг.) попытался найти обоснование таким свойствам живого, как стабильность и пластичность. Он указывал, что инстинктивное поведение — это развивающаяся пластическая деятельность, изменяемая внешними воздействиями, а его лабильность ограничена чёткими видотипичными рамками. Причем стабильными в пределах вида являются не сами инстинктивные действия, а пределы амплитуд их изменчивости.

Академик А.Н. Северцев в работах "Эволюция и психика" (1922), "Гла­вные направления эволюционного процесса" (1925) и др. показал, что у высших животных существуют два типа приспособления к изменениям окружающей среды: изменение организации (строения и функций животных), которые позволяют приспособиться лишь к очень ме­дленно протекающим изменениям среды; изменения поведения без изменения организации на основе высокой пластичности ненаследственных, индивидуально приобретаемых форм поведения.

В настоящее время с учетом современных знаний врожденные и приобретенные компоненты поведения животных рассматриваются как взаимосвязанные и взаимозависимые. Во врожденных компонентах поведения хранится итог всего эволюционного пути, пройденно­го видом, это проявление видового опыта, приобретенного многими поколениями животных, помогающего современным представителям выжить и продолжить род.

Однако, благодаря присутствию особой пластичности инстинктов, их модификационной изменчивости у отдельных особей вид имеет шанс выживания и в экстремальных обстоятельствах. В пределах типичных колебаний условий существования реализация врожденной программы развития животного обеспечивается процессами на­учения, то есть индивидуального приспособления к вариантам состояния среды. Этот компонент обладает значительной адаптационной гибкостью и изменчивостью, хотя и не изменяет генетической природы вида.

Феномен высокой пластичности приспособительных реакций уже дав­но активно используется в селекционной работе по выведению новых сортов растений и пород домашних животных. Однако исследования ФВППР человека по понятным основаниям пока не получили столь же широкого развития. Возможно, именно из-за этой причины тема влияния индивидуальной пластичности ДС людей на результат «похудате­льных» мероприятий практически никак не обсуждается среди специалистов. А сам по себе факт наличия в популяции определённого количества представителей с нетипичной реактивностью не учитывается при прогнозировании возможных эффектов.

Это создаёт потенциальную возможность использовать сравнительно благоприятные результаты, полученные от минорной статистической группы, в качестве обоснованного прогноза для всей популяции, тогда как в реальности подавляющее количество пациентов, скорее всего, отреагирует по-другому. И при таких же нагрузках или ограничениях не сможет должным образом перестроить свою физиологию для долговременного сохранения «похудательных» эффектов.

Думаю, что для разумной борьбы за стройность моим читателям было бы полезно уметь отличать ФВППР от нормальных физиологических реакций, или хотя бы знать о существовании подобного парадокса. Ведь похудология сегодня становится главным потребителем эффекта ФВППР в качестве критерия эффективности тех или иных методик снижения веса. И об этом нужно помнить!

Сразу уточню, что, обсуждая тему вариабельности видовых признаков и функциональных кондиций, я хотел бы сосредоточить внимание не на любых полезных отклонениях, а лишь на том особом свойстве высокой пластичности, которое позволяет «нетипичному организму» приспособится к невыносимым для других условиям внешней среды.

Ещё в стародавние времена было замечено, что некоторым людям, не отличавшимся в обычной жизни силой, здоровьем и выносливостью, каким-то непостижимым образом удавалось выжить в самых экстрема­льных обстоятельствах, когда погибали куда более сильные и молодые товарищи.

Чей-то организм приспосабливался к использованию морской воды на затерянном в океане судне, когда другие погибали от обезвоживания. Кому-то удавалось выжить в зимней тайге без огня и еды, многие дни питаясь корешками, мороженой ягодой и грызунами, в то время как другие не могли протянуть и нескольких суток. Кого-то находили живым на затонувшем пароме, когда в небольшой подушке из воздуха уже практически не оставалось кислорода, а все, кто были рядом, дав­но погибли, и т.п.

В настоящее время некоторые люди, обнаружив в себе те или иные необычные способности, умудряются развить их до невероятных пределов. Например, известный иллюзионист Геннадий Пальчевский (Латвия) недавно вошел в Книгу рекордов Гиннеса, пробыв без одежды в контейнере изо льда более 64 часов! А любитель экстремальных марафонов Мауро Проспери однажды, сбившись с пути, смог выжить без воды и еды под палящим солнцем пустыни Сахара. Он вышел к людям только через 9 дней, пройдя более 300 км и потеряв 18 кг веса!

Таких примеров множество. Но для нас в первую очередь интересны свидетельства того, когда людям удавалось не просто выжить или протянуть немного дольше других, а по-настоящему приспособиться! То есть перестроить свой организм, его биохимию, физиологию и сознание так, чтобы невыносимые условия позволяли не только продержа­ться, но и как-то приемлемо функционировать.

Итак, сегодня мы будем обсуждать особую тему адаптологии — нетипичные приспособительные реакции. И поговорим о существовании у некоторых людей уникального природного свойства противодействия длительному стрессу — аномально высокой пластичности ДС.

Сразу оговорюсь, что научные выводы здесь могут опираться в основном на косвенные данные и заключения, т. к. многое из того, что обы­чно используется для постановки опытов над растениями и лабораторными животными является неприемлемым в отношении человека. Поэтому особый интерес для нас представляют примеры не отдельных лиц, а «массовые эксперименты истории и природы», когда большие группы людей одновременно попадали в одинаковые экстремальные условия. Ведь в этом случае появляется возможность наиболее репрезентативной статистической выборки. Особенно ценными в этом плане можно считать судьбы тех, кому удавалось длительно выживать в фашистских и сталинских лагерях, т. е. в условиях скудного питания и изматывающих физических и психологических нагрузок.

(продолжение следует)