Бритт-Мари постоянно говорила "аха". Была такая музыкальная группа "А-ха", помните? Кто-то помнит, наверное. Группа норвежская, Бритт-Мари из Швеции, рядом совсем. Значит у них там нормально ахакать.
Начал с "аха" вот почему. Сначала книга кажется скучной. Вспоминаются блистательные в своей простоте книга и фильм про Уве. Второй раз в такую игру не играют, хочется сказать автору. И никакие "аха" не помогут. И вспоминается отзыв на дружеском канале, мол, скучно, и соглашаешься, но постепенно... Аха!
Когда говорят "аха" или, более привычное нашему слуху, "ага"? Когда соглашаются, либо, когда понимают не сразу, начинают раздумывать над тем, что услышали, и, возможно, ответят позже, или вообще не ответят, но к сведению услышанное точно приняли.
Обычно, почти всегда, если книга не заинтересовала с первых десяти-пятнадцати страниц, не понравится и дальше. С "Бритт-Мари" получилось иначе. Она всё-таки сумела меня очаровать, даже с бакмановскими банальностями и сантиментами. Впрочем, почему "даже"? Надо признать, сантименты неплохая штука.
Дело не только в юморе, не только в доверительных разговорах с крысой и в постоянных воспоминаниях о жизни с мужем, по которым выходит, что муж - так себе. Дело не только в прекрасно выписанных персонажах - новых подругах Бритт-Мари, Сущности и подслеповатой Банк. Дело не в оде футболу, и не в оде любви и страсти к футболу. Дело в том, как Фредрик Бакман всё это связал воедино, как мастерски он втянул меня в эмпатию, которой, как я был уверен, эта героиня от меня точно не получит. Когда роман закончился, я с удивлением понял, что буду скучать по Бритт-Мари.
Все прекрасно знают, есть такой страшный термин "стокгольмский синдром", когда жертва террористов проникается к ним симпатией, и начинает им сопереживать. Я вспомнил об этом термине потому, что Бритт-Мари из Швеции, а Стокгольм там, как мы помним, и потому что люди, которые сначала тебе очень несимпатичны, могут перевернуть твоё сознание. Бритт-Мари сделала это безо всякого насилия, со своими постоянными "аха", надоевшими списками, щепетильностью, и, на удивление, бесцеремонностью. Точнее, это сделал писатель Фредрик Бакман, несколько книг которого я прочёл или прослушал в последнее время, и, конечно, прочту и прослушаю все остальные, переведённые на русский язык.
Неужели без камня в огород? Неужели одни дифирамбы? Отчего ж, кину, извольте. И не один, а парочку.
О первом уже говорил, весьма неоднозначное начало. Иногда даже хочется отложить книгу, да и забыть о ней. Это опасная игра. Многие могут так и сделать. После того, как полностью прочёл, мелькнула мысль, что автор сначала на хорошем драйве написал историю пребывания Бритт-Мари в новом посёлке в новой для себя ситуации, а затем приписал начало, типа, надо ввести читателя в курс дела. Это личное впечатление. Возможно кому-то покажется и начало забавным.
Второе. Это вообще к книге не имеет никакого отношения, больше о менталитете некоторых европейцев, в данном случае, некоторых шведов, и некоторых моих соотечественников это тоже касается напрямую в полной мере. В книге Бакмана "Медвежий угол" много о хоккее, и главная мечта - НХЛ. В книге Бакмана "Здесь была Бритт-Мари" много о футболе, и все разговоры только об играх и клубах английской премьер лиги. Своих команд и своего чемпионата у шведов нет? Да и группа "А-ха" с которой начинал статью, и все мало-мальски популярные шведские и норвежские группы поют только на английском языке. Нам так нравится, скажут шведы и норвежцы. Мне нравится упоминать английские клубы и американских хоккеистов, скажет автор книги. Понятное дело, всем деньги нравятся, но немного коробит, когда читаешь чью-то национальную литературу, или слушаешь, допустим, наше "главное радио страны", как они себя позиционируют, и спортивные новости начинаются с того, как играют в НХЛ.
Предыдущий абзац не имеет отношения к художественному восприятию книги. Это брюзжание автора статьи. С удовольствием почитал бы или послушал продолжение приключений Бритт-Мари. Я стал фанатом этой шведской немолодой тётки, как шведские мальчишки в книге фанатели от футбольных клубов.