– Вот гадина! Ненавижу её, – прошипела сквозь зубы Катя.
– Есть такое… – тихо поддакнула я.
Мы в гневе вышли в коридор после урока физики, на котором нам
объявили оценки за прошлую проверочную работу. Настроение было
рвать и метать.
– Ну как так можно? Трудную тему объяснила кое-как и сразу дала
проверочную. Если у всего класса два или три, то, наверное, дело не в
учениках, а в учителе?
– Ага, – я отвечала коротко, потому что боялась не сдержаться и
разразиться ещё большим, чем Катя, недовольством.
– Особенно бесит это её “я даю вам минимум материала, вы должны
уметь решать и гораздо более сложные задачи, но я вас жалею” –
продекларировала Катя высоким противными голосом, очень уж похожим
на тон нашей физички.
– Да, и ведь мы даже работу над ошибками не сделали… – ответила я,
очень переживающая за свои оценки, так как была претенденткой на
золотую медаль.
– А главное зачем нам физика? Мы пришли в десятый класс в гимназию! У
нас профиль русский, литература и общество, нам физика и даром не
сдалась! А она хочет, чтобы мы занимались ей дома по несколько часов…
Да даже те, кто физику собирается сдавать, плохо написали. И о чем это
говорит?
– Да… о многом…
Нашу физичку никто не любил. Эта старая злая женщина портила
средний балл аттестата не одному школьнику. Её слишком завышенные
требования подошли бы для физико-математического лицея, но не для
гимназии. Тут физики всего и было один - два урока в неделю, а она
хотела, чтобы мы проходили то же, что рассчитано на пять - шесть.
Её злил малейший шум или непослушание. Не было класса, в котором
хотя бы несколько девочек не плакали на её уроках. Под испепеляющим
взглядом её угольев съеживались не только сами ученики, но и их ещё
неокрепшие сердца. Даже другие учителя предпочитали обходить её
стороной.
Вы спросите, почему её не уволят? Тут сложилось сразу несколько
причин. Во-первых, другого физика не получалось найти. Во-вторых, она
проработала в этой школе половину жизни и имела большое уважение,
хоть и смешанное со страхом. В-третьих, она была в хороших отношениях
с директором.
– Слушайте, все ведь со мной согласны, что Ирина Владимировна всех
уже достала? – сказал как-то раз на перемене мой одноклассник Миша.
Все согласно закивали.
– Предлагаю срывать её уроки, может, тогда она сама уволится.
Решение было принято. Следующий урок физики мы встретили в полной
боевой готовности. Когда Ирина Владимировна вошла в класс, мы
сделали вид, что не заметили этого и продолжили шуметь.
– Так! Учитель в классе! – закричала она, но мы не обратили на это
внимания. Только Миша вдруг обернулся к ней и ответил:
– А вы такая злая из-за своей неудовлетворенности?
Все разом замолчали.
– Вы ведь одна живёте, мы знаем, наверное тяжело? – продолжил он с
ехидной усмешкой, – А одна вы, потому что никакой мужчина не вынес бы
вашего характера. Уверен, даже если вы когда-то были красивой, в чем я
очень сомневаюсь, все от вас убегали, как только вы рот раскрывали.
Она ничего не ответила, только её глаза подозрительно заблестели.
Вдруг она выбежала из класса. В этот день никто её больше не видел. А у
всех нас на душе остался неприятный осадок.
– Ребят, – обратилась к нам наша классная руководительница на
следующий день, – Я все знаю про Ирину Владимировну. Я понимаю, что
вы ещё молодые и глупые, но нельзя же быть такими бесчувственными!
– А ей можно? – спросил Миша.
– Да что вы о ней знаете? Вы хоть думали о том, что ей пришлось
пережить?
Мы пристыженно молчали.
– Я знаю её очень давно. Я знала её и тогда, когда она была совсем
другим человеком. Она была юной весёлой и красивой девушкой. Она
была счастливой. Когда она пришла работать в нашу школу, дети просто
обожали её. Она прекрасно вела уроки, умела удержать дисциплину и при
этом была очень справедливой и весёлой. Но в один миг все изменилось.
Погиб её муж. Его сбила машина. В нем была вся её жизнь. Она безумно
любила его. Их брак был из тех, про которые говорят, что они созданы на
небесах… И вдруг всё оборвалось. Она осталась совсем одна. Она ведь
была сиротой и выросла в детском доме.
У неё был лишь он, а теперь его не стало. И у неё внутри словно что-то сломалось. Она стала другим человеком. Знаете, куда она вчера пошла? На кладбище. К нему. Прошло уже тридцать лет, а она все ещё горюет, словно это было вчера.
Весь класс сидел в оцепенении. Мы никогда не думали о том, что Ирина
Владимировна тоже человек со своей судьбой. Мы не подозревали о том,
что она когда-то была весёлой девушкой. Мы не думали о том, что она
умеет любить и страдать, как и все люди…
– Каждый, кого вы встречаете, ведёт борьбу, о которой вы не знаете
ничего. Будьте добрыми. Всегда.