Мы часто упрекаем Запад в разрушении международного права. На недавней сессии ОБСЕ наш министр Лавров сделал это в очередной раз. И за дело. Но и мы не без греха.
Кто был инициатором проведения в Хельсинки с 1973 по 1975 годы Совещания по европейской безопасности, где было принято решение об учреждении клуба государств под названием СБСЕ, чем и был нанесен первый удар по роли ООН, как основного источника и охранителя этого права? Правильно — Чехословакия, а кто ее попросил проявить такую инициативу? Редко кто ответит, а я утверждаю, что это было сделано по просьбе Москвы. Тогдашний министр иностранных дел Громыко «заболел» идеей закрепления на бумаге принципа «нерушимости границ» в Европе. Хотя на самом деле это было желание сделать подарок лидеру СССР Леониду Брежневу в виде его весомого вклада в международные отношения, который за десять лет правления ничем заметным во внешней политике так и не отметился. Да, это была идея фикс, но желание угодить патрону перевесило здравый смысл.
Потом в горбачевское и ельцинское время мы продолжили эту негодную традицию вступления во всякие международные клубы типа Всемирной торговой организации (ВТО), Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ), Совета Европы. При этом в каждую из них мы платили и платим немалые членские взносы.
В 1994 году был сделан еще один шаг по принижению роли ООН. Аморфный клуб СБСЕ (Совещание по Безопасности и Сотрудничеству в Европе) переименовали в ОБСЕ (Организация по Безопасности и Сотрудничеству в Европе). То есть пытались неформальное сообщество «участвующих государств» превратить в Организацию на основе учредительного договора и устава. Но, с той поры, слава Всевышнему, так и не смогли этого сделать, чем еще раз подтвердили никчемность и вредность этого на самом деле сборища русофобов. Поэтому непонятно, зачем наша делегация с таким трудом добиралась на саммит ОБСЕ в северомакедонскую столицу Скопье? Товарищи и господа из МИДа, объясните российскому обществу, к чему это ваше упорство?
Ведь ОБСЕ — это живой труп, а Россия не лекарь.