Я живу в лесу. В нашей необъятной необязательно бросать всё ради единения с природой. Сверни с привычной дороги, проедься по трассе и вот она — Сибирь. Это тебе не Европа, где деревни понатыканы вокруг городов. Три дерева – чаща, четыре – дебри.
Томский район – сердце области. Три километра до магазинов, автобус ближе. До трассы полтора мимо высокой травы или зыбучих сугробов. Таксисты боятся ездить к нам зимними вечерами — лес. Это днём он простой до серости или сверкающий инеем. Ночью в нём просыпается очерченный гравием хаос, оживает забытый фольклор.
Мы существуем рядом. Не замечаем друг друга. Двадцать домов, половина заброшена, огороды, деревья и тишина. Поначалу жутко, потом комфортно, теперь необходимо.
Лес так близко, как на канале National Geographic. Я вижу его через окно: дома или машины. Некогда прикоснуться. Пересаживаюсь из рабочего кресла в водительское и обратно. Когда долго смотришь на буквы, уже не до мелькающих мимо стволов.
Надо заняться здоровьем. Пойти подышать морозцем, окунуться в естественную дикость, оторвать кусок вдохновения и упиваться им до безумия. Тогда слова сольются в предложения. Герои найдут объём и мелкое станет мелким. Страсти утихнут, перестанут терзать цифровую душонку.
Некогда. Компьютер, автомобиль, тележка в магазине, словно ходунки для слабого тела. Надо гулять. Обязательно. Завтра.
Великая сила слова — пропаганда здоровой жизни. Если не могу дойти до леса, доеду. Остановлюсь посередине грунтовки и пойду вглубь, напрямик через бурелом. Не все деревья выдержали стихию. Сломались. Поверженные великаны, припорошённые снегом, зелёные войны на границе с никчемным и тишина. Нет жизни. Всё спит. Птицы эмигрировали в город, как и забавные белки. Там проще: отходы и руки. Здесь снег и пустое гнездо.
Я сжимаю в руке смартфон — связь с настоящим в чуждом мне мире. Не выпускаю гаджет, даже когда не смотрю, так привычнее.
Когда-то здесь жили кикиморы, и бегали зайцы. Последних порвали собаки. Дачники бросают верных друзей.
Через пятнадцать минут чувствуешь духов. Через полчаса мир сжимается до размеров сегодня, затем в сейчас и остаётся лишь мягкое здесь, пока не воткнёшься в кусок бетонной стены. Какой из леших приволок сюда этот последний оплот цивилизации, посланник другого мира?
На мгновение кажется, что это конец. Больше нет ничего, кроме кирпичных останков, пробитых сильным ростком. Ты, лес и бесконечность. Вздрогнула тишина. Очнулась от грохота, принесённого ветром с ближайших заводов.
Жизнь вот она, рядом, как и вечность величия.