Странная дружба, переросшая в непримиримую вражду между знамениты иллюзионистом Гарри Гудини и сэром Артуром Конан Дойлом, создателем бессмертного образа Шерлока Холмса, родилась в начале 20-х годов нашего века. Она базировалась на взаимном и глубоком интересе этих людей к спиритическим феноменам.
В то время вышла очередная книга Гудини, отправленная им в подарок Конан Дойлу, в которой автор рассказывал об американских медиумах "Давенпортских братьях". Коронный номер медиумов заключался в том, что они демонстрировали "кабинет спиритизма", к котором, сидя на стульях, были туго стянуты верёвками. Двери в кабинет закрывались, и через несколько минут оттуда раздавались звуки колокольчика и тамбурина, и в приоткрытую дверь будто бы просовывались руки медиумов. По завершении сеанса "Давенпортские братья" вновь оказывались стянутыми верёвками.
Гудини очень интересовался, действительно ли указанные эффекты достигались медиумической силой или всё объяснялось банальным трюкачеством? Ему удалось встертиться с одним из братьев - Айрой Давенпортом, который раскрыл ему секрет "кабинета спиритизма". Именно этот секрет, как говорили, и помог Гудини отработать до совершенства свои знаменитые трюки с освобождением от кандалов, канатов и других пут, до сих пор озадачивающие людей.
В отвте на присланную книгу сэр Артур заявил свою принципиальную позицию по отношению к медиумизму. Он прислал автору, что "признания самих медиумов в своём трюкачестве - старый приём, отвлекающий людей от сущности явления и охотноберущийся на вооружение критиками спиритизма". Этим с самого начала переписки обозначились противоположные позиции корреспондентов - Гудини разоблачал спиритов, а Конан Дойл безоговорочно им верил...
Однако поначалу Гудини не собирался ссориться с писателем. Поэтому в очередном письме Конан Дойлу он смягчил мвою позицию: "У меня сложилось убеждение, что "Давенпортских братьев" никому не удавалось разоблачить". Писатель предпочёл истолковать эти слова в свою пользу и в очередном письме Гудини написал: "Пока я не услышу противоположного утверждения, надеюсь, могу считать Ваше авторитетное мнение положительным". В следующем письме Конан Дойл уточнил: "В предыдущем письме я имел в виду спросить Вас, считаете ли Вы выступления "Давенпортских братьев" искусиными трюками или они действительно демонстрируют оккультные возможности?"
Гудини ответил уклончиво: "Что касается "Давнепортских братьев", боюсь, не смогу сказать, что все их опыты происходят с участием духов". Сэр Артур счёл ответ удовлетворительным, и дружба этих великих людей на какое-то время была сохранена...
В дальнейшей переписке продолжалось некое препирательство корреспондентов по поводу истинности спиритических сеансов, которыми они продолжали активно интересоваться. Гудини писал в одном из писем, что посещал многих выдающихся спиритов в США, Германии и даже в Австралии, и ни в одном сеансе не чувствовал "и намёка на искренность". Я бы охотно поверил в спиритизм, - признавался Гудини далее, - если бы встретил хотя бы одного медиума, который бы не прибегал к каким-нибудь уловкам на своих сеансах".
Первая личная встреча корреспондентов состоялась 14 апреля 1920 года в доме Конан Дойла в Кроуборо, Сассекс (Англия). Гудини записал в дневнике: "Визит к сэру Артуру: познакомились с леди Дойл и их тремя детьми. Обедали с семейством и беседовали о спиритизме. Всё семейство верит в него безоговорочно. По словам сэра Артура, он ШЕСТЬ раз общался со своим умершим сыном! Никаких признаков трюкачества. Леди Дойл подтвердила факт спиритического контакта". На этой встрече Гудини умолял писателя найти ему "настоящего медиума". И Конан Дойл нашёл...
Это была француженка Ева Каррие, демонстрировавшая выделение "эктоплазмы" (медиумической жидкости) изо рта, носа и ушей. Для изучения этого явления француженку пригласили в Общество психических исследований в Лондоне. На некоторых её сеансах присутствовал и Гарри Гудини.
Поначалу ничего у француженки не получалось. Но через некоторое время в сеансе, продолжавшемся с 19.30 до полуночи, даже Гудини признал нечто странное. В очередном письме к Конан Дойлу он писал: "Во время сеанса из носа женщины стала выделяться пенообразная масса. Это был воистину потрясающий эффект! Потом изо рта медиума появилось резинообразное вещество, и оно исчезло! Я нахожу эти эксперименты очень интересными".
Однако позже, в книге "Фокусники среди спиритов", Гудини заявил, что он заметил у медиума "ловкость рук", и объявил Еву и её ассистентку мадемуазель Биссон "мошенницами".
Примерно к этому времени относится подозрение Конан Дойла относительно медиумических способностей самого Гудини. Эти подозрения страшно возмущали иллюзиониста. Появилась брешь в дружеских отношениях этих людей, и она постоянно расширялась.
Следующий эпизод ещё больше разозлил Гудини. Супруга сэра Артура леди Дойл пообещала иллюзионисту передать послание его покойной матери методом автоматического письма. Сеанс состоялся 17-18 июня 1920 года в Нью Йорке, куда Конан Дойл приехал с лекциями о спиритизме.
Когда леди Дойл "почувствовала" контакт, её руки затряслись, голос задрожал и письмо "пошло". Текст на 15 страницах содержал лишь благодарение Богу за возможность "пообщаться с сыном" и излагался на чистом английском языке. Гудини утверждал позже, что его мать, хотя и прожила полвека в Америке, ни слова не могла написать по-английски. Кроме того, на первой странице леди Дойл поставила крест. а это, по словам Гудини, было немслимо для жены Раввина. Сомнения иллюзиониста в реальности контакта и в способностях медиума окончательно испортили отношения между бывшими друзьями. Дальше - больше. В октябре 1922 года в газете "Нью-Йрок Сан" появилась статья Гудини, в которой он прямо заявил, что "никогда не имел доказательство возможности связи с дорогими и близкими людьми, ушедшими в мир иной". Конан Дойл буквально взорвался, поскольку это заявление бросало тень и на его супругу.
В начале 1923 года Гудини стал членом комиссии по исследованию медиумических явлений при журнале "Сайентифик Америкен", чем чрезвычайно раздосадовал Конан Дойла. Писатель объявил комиссию фарсом, а критику спиритизма иллюзионистом - "мусором". Гудини, в свою очередь, обвинил писателя в "клевете". Скандал разгорелся не на шутку.
Гудини пошёл ва-банк, предложив пять тысяч долларов тому медиуму, который продемострировал бы явления, не подвластные иллюзионисту. Сэр Артур, в свою очередь, предложил ту же сумму Гудини, если он сможет проветси настоящий спиритический сеанс...
Когда великий иллюзионист умер 31 октября 1926 года, Конан Дойл, проявив истинное благородство, отбросил былые обиды и отозвался на смерть друга проникновенными словами. "Мы были большими друзьями, - писал он в некрологе, - и были единодушны во всём, кроме спиритизма... Я восхищался им и не могу понять, почему смерть отняла его отнас столь преждевременно".
Супруге иллюзиониста - Бесс Гудини - Конан Дойл тоже выразил самые сердечные чувства: "Мужчина, сумевший завоевать любовь и уважение столь прекрасной женщины, сам должен был быть одарён сверх всякой меры". Конан Дойл до самой кончины, последовавший 7 июля 1930 года, был убеждён в медиумической одарённости Гудини. По словам писателя, именно мощная психическая энергия иллюзиониста позволяла ему дематериализовываться, выходя из телесного вместилища, куда не раз заключала его жаждущая сенсации толпа, и вновь материализовываться вдалеке от этого вместилища. Говорят даже, что Гудини уходил из самого мрачного каземата Петропавловской крепости, охраняемого дюжиной солдат...