Жека по наивности решил развить успех до максимума и задумал вывести свой с Виктором
бизнес на международную орбиту.
Дело в том, что мать Жеки работала на заводе, который закупил американскую линию для
производства пломбировочного материала.
Жека решил подписать с заводом договор на эксклюзивное представительство по продаже этого
материала за рубеж.
Но естественно для того, чтобы Жеку воспринимали серьёзно, ему пришлось немого изменить
свой внешний вид.
Жеке было всего двадцать два с половиной года, но выглядел он, как десятиклассник.
Кроме этого Жека устал от того, что каждый милицейский патруль его останавливает, для
проверки документов.
Жека понимал почему они это делают, но только потому, что Даша ему это объяснила.
Милиция вообще действует интуитивно, и интуиция не подводила сержантиков в милицейских
фуражках, Жека действительно отличался от нормальных людей, хотя никогда и копейку ни у
кого не украл, он даже на заборах и в туалетах ни разу не сделал надпись, предпочитая
любоваться и читать чужие произведения искусства.
Жека решил отпустить бороду для солидности, а волосы для смягчения имиджа.
- Пусть думают, что я художник! - решил Жека.
И вот, теперь, когда волосы отросли до плеч, а борода скрыла, как казалось Жеке его юный
возраст, он явился в кабинет директора завода и сделал ему предложение, от которого тот и не
думал отказываться.
Запасшись сопроводительными документами и копией договора, Жека заплатил двойную цену за
загран паспорт для поездки в Польшу.
Виктор был на седьмом небе от счастья, ведь он теперь чувствовал себя счастливее кота
Матроскина, теперь его золотая рыбка в лице Жеки вдвое больше прибыли принесёт!
Жека созвонился со своим товарищем, который жил во Львове - Эдиком.
Эдик со своей футбольной командой учился в Жекином городе, но после первого курса вся
команда перевелась ближе к дому, то есть во Львовский инфиз.
Однажды Жека поехал во Львов, надеясь там продать золото польским туристам, которое он
собрал со всех родственников и знакомых.
Но как уже было сказано, поляки у Жеки не то, что покупать золото, но даже приближаться к
нему боялись.
К вечеру имея полный карман колец, серёжек и цепочек, Жека выяснил, что в городе Львов
попасть в гостиницу сложнее, чем в Москве.
Погода была не лётная и улететь он тоже не мог, оставалось бродить по красивому
историческому центру города и ждать ночи, которую пришлось бы коротать в аэропорту.
Но тут Жека встретил несколько своих однокурсников, среди которых был и Эдик.
Все обняли Жеку по братски и расспросили его, что он тут делает.
Жека честно рассказал о своём неудачном бизнесе, все ему посочувствовали, но помочь с
ночлегом никто не собирался.
Жека уже попрощался с однокурсниками, которые напоследок похлопали его по плечам, и
приготовился ночевать в аэропорту, как от компании отделился Эдик и пригласил Жеку
переночевать у него дома.
Жека попал в так называемый польский дом,с огромными квартирами, высокими потолками и
огромной газовой печкой в изразцах во всю стену.
Эти дома принадлежали полякам бежавшим от советской власти в 1939 году.
А Эдик как раз и был поляк по маме, и русский по отцу.
Кстати это происхождение делало его очень уязвимым на западной Украине.
И именно эта уязвимость сделала Эдика таким чувствительным к чужим проблемам.
Ведь он единственный, кто предложил человеку, которого он видел второй раз в жизни войти в
его дом.
Эдик был невысокого роста, чуть ниже Жеки, и как потом понял Жека, Эдик был чистый ангел
во плоти.
После того, как Жека переночевал в его доме, между парнями возникла настоящая
дружба, бескорыстная, и крепкая.
Жека никогда не забывал добрых дел, и всегда старался отплатить своим благодетелям сторицей.
А сейчас он связался Эдиком и спросил его, сможет ли тот организовать выезд для Жеки, на
машине полной коробок с пломбировочным материалом через Львовскую таможню.
Тот заверил Жеку, что на таможне нет таможенников которым «За державу обидно».
Поэтому Жека должен был приехать через три дня и пересечь границу вместе с несколькими
футболистами, которые едут для «торговли неуказанным товаром».
Жека начал готовиться в поездку, и естественно в первую очередь начал проверять машину
Виктора.
Оказалось, что Виктор доездился по ямам, и надо было делать серьёзный ремонт ходовой и
тормозной системы.
В восьмёрках была странная система тормозов,например если вытекала тормозная жидкость из
правого переднего тормозного устройства колеса, то переставало тормозить и заднее левое
колесо, что заставляло при торможении развернуться машину юзом.
Времени было в обрез, но до Львова от города в котором жил Жека было почти тысяча семьсот
километров.
И по этой причине Жека настаивал на полном ремонте тормозов и ходовой части.
Но Виктор уже мечтал, как Киса Воробьянинов о грудастых дамских оркестрах и шампанском в
дорогих ресторанах.
Он клялся, что тачка в порядке, ведь, как то же он с Жекой, на ней по городу ездили всё это
время, значит и до Польшы Жека, «как орёл перелетит!»
Эдик так же звонил изо Львова и торопил, так как группа с которой Жека должен был перейти
«границу у реки», могла его не дождаться.
Погода была дрянь, шёл снег с сильным ветром, было минус десять и обещали до минус
двадцати, и Жека согласился выехать на тех тормозах, какие были.