В домашней жизни, до семи лет я мылась редко. Настолько редко, что даже не запомнила, как вообще происходил этот процесс. Мне кажется, бабушка иногда водила меня в общественную баню. Брала с собой. Но, вот, насколько часто это случалось, я не помню. Наверное, меня как и многих, купали в железной ванночке. Я в этом году в такую песок насыпала и закопала в него морковку. А в детстве меня в подобной не только купали, но даже крестили. Этот момент с троекратным окунанием я помню хорошо!
В детском доме баня была своя. И кочегарка своя. Баня по деревенским меркам просто шикарная. Отдельное здание со всеми нужными коммуникациями. Кран с холодной водой, кран с кипятком, комната, где жар и пар и помещение попрохладней- для малышей. В предбаннике была каморка, где размещался своеобразный склад с вещами. Вот трусы, а вот платье. Носи на здоровье. Но, перед этим вытрись, вот полотенце.
Банным днем являлась суббота. В этот день, после уроков и после обеда отменялись трудовые задания. Задача ребятни была успеть помыться, пока вода, поступающая из кочегарки, еще горячая.
Первыми шли мальчишки. На наш, девчоночий взгляд, это было логично. Чего им там мыть-то? На голове пусто ( в голове тоже). Это у нас шевелюры и косы, зачастую полные вшей. Баня вообще для нас существует, а они обойдутся.
Малышей всегда пропускали первыми, затем шли старшие. То есть, сначала бегут мальчишки начальных классов, за ними идут старшие парни. Потом отправляют девчонок помладше, а замыкали помывку старшеклассницы, у которых дел к банному дню накапливалось явно побольше. Они стирали свои личные вещи, тщательно мыли и неторопливо сушили волосы. Никуда не торопились, ведь все уже помылись.
Когда я, наконец-то, перешла в эту категорию, то полюбила субботу именно из-за бани. Так уютно было находиться в теплом помещении с приятным запахом чистого белья и шампуня. Даже вонь дуста из тазика не портила эти ощущения.
Их иногда портил Шумаков. Об этом человеке я уже рассказывала, посвятив отдельное воспоминание. Когда-то его пожалели, не отправили в спец учреждение, он вырос и так и остался жить при детском доме, выполняя посильные ему обязанности на хоздворе. Зимой и летом Коля выглядел одинаково. Тулуп, кирзачи и неприятный запах.
Летом он отмокал в Еновке. Зимой ему разрешали мыться в нашей бане. Но, чур, только самым последним. Поэтому, когда он начинал маячить перед банными окнами, недалеко от её порога, мы в ответ начинали бухтеть, мол, чего приперся! Рано! Мы еще не закончили мыться!
Это сейчас я понимаю, что у умственно отсталого, несчастного бобыля, баня была единственной радостью в жизни. А тогда презрительно фыркала в его сторону. А он терпеливо ждал и заходил в уже почти остывшее помещение.
Когда я проходила практику в своём детском доме, то мне приходилось мыть в детдомовской бане сразу пятнадцать ребятишек. Самое сложное было уследить, чтобы они не ошпарились. Дети то и дело лезли к трубам и кранам.
Я, стоя среди малышей, в трусах и футболке, намыливала одновременно пятнадцать головушек и, затем, из ковшика ополаскивала. Потом давала малышам возможность поплюхаться в тазиках, оттирала грязь мочалкой и отправляла в предбанник. Выползала из бани вся взмыленная и мокрая. Пятнадцать непосед! Это не шутки!
Распаренные и чистые они крепко спали в этот день на сончасе. Не прыгали на кроватях, не изводили меня шалостями.
Эх! жаль, что банный день был только в субботу!
С банным Днем Вас!