1 декабря – день памяти удивительного подвижника наших дней схиархимандрита Виталия (Сидоренко; 1928-1992).
Под Покров
В 1928 году, в селе Екатериновка Краснодарского края, в маленьком чистом домике с мазаным глиняным полом родился младенец, которого нарекли Виталием. Когда мать носила его под сердцем, молилась: «Господи, дай мне такое дитя, чтобы оно было угодно Тебе и людям». И увидела во сне два ярких солнца. Она удивилась: «Откуда два солнца?» Ей ответил голос: «Одно солнце в твоем чреве». Вскоре и родился великий подвижник наших дней схиархимандрит Виталий Сидоренко.
Это солнышко уже в юные годы постоянно «укатывало» в церковь. Первый раз он ушел на престольный праздник Покрова Пресвятой Богородицы в окрестное селение. Мать за такие побеги наказывала, даже била, но он то и дело убегал к Пресвятой.
С 14 лет Виталий взял на себя подвиг странничества. В 16 лет он порвал свой паспорт, разрывая связи с миром.
ТАК ПОСТУПАЛИ ХРИСТА РАДИ ЮРОДИВЫЕ, РАЗДРАЖАВШИЕ ЛЮДЕЙ СВОИМ ВИДОМ И ПОВЕДЕНИЕМ. ОНИ ПОСТОЯННО НЕСЛИ СКОРБИ, НО ТЕМ САМЫМ СОХРАНЯЛИ ДРАГОЦЕННЕЙШИЙ ДАР СМИРЕНИЯ, ПРИ КОТОРОМ ДЕЙСТВОВАЛИ ДАРОВАНИЯ СВЯТОГО ДУХА – ЛЮБОВЬ, МОЛИТВА, ДАР ПРОЗРЕНИЯ.
В 1948 году в 20 лет Виталий, желая послужить Господу в монастыре, поехал в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру, только что открывшуюся после войны. Там он трудился на восстановлении стен обители. Но без документов он не мог быть принят в число насельников, а тут еще по вражескому наущению один из братии оклеветал его в воровстве. Опытные лаврские монахи посоветовали ему поехать в Глинскую пустынь, известную своими старцами.
«Спасай чадо мое!»
В Глинской пустыни брат Виталий нес послушание ночного сторожа вместе с иеродиаконом Ефремом, юродствовавшим в тех краях. Многие почитали его как подвижника святой жизни, получившего от Бога благодатные дары прозорливости и слезной молитвы. После закрытия монастыря отец Ефрем был насильно заключен в психиатрическую больницу, находившуюся на территории Вышенской пустыни под Рязанью. Там он продолжал юродствовать и принимать людей, во множестве приезжавших к нему по духовным нуждам. Отца Виталия с отцом Ефремом связывала духовная близость, схожесть их подвигов. Батюшка всегда с большой любовью рассказывал о нем, как о старце высокой духовной жизни.
Всякое дело в монастыре отец Виталий навыкал совершать с молитвой, с памятью о Боге. Однажды, стремясь к уединенной молитве, зимой он пошел на речку, встал на колени и стал молиться. При сильном морозе ноги его примерзли ко льду. В это время отцу Андронику было откровение. Он увидел Матерь Божию, которая произнесла: «Спасай чадо мое!» Стали искать брата Виталия, побежали на реку и увидели, что он не может встать. Пришлось вырубать лед.
Яркий свет
Одно время брат Виталий нес в пустыни послушание за свечным ящиком. После службы он считал выручку, возвращался поздно. Чтобы не будить братию, ложился спать у дверей братского корпуса прямо на улице.
В 1958 году 18 октября обитель постигло большое горе – скончался любимый всеми настоятель, схиархимандрит Серафим (Амелин). Когда гроб с телом отца Серафима был поставлен на ночь в храм, а братия разошлась на время отдохнуть, Виталий открыл свечной ящик, достал оттуда все свечи и пучками поставил их у каждого образа. Яркий свет в храме заметили отец Андроник (Лукаш) и отец Серафим (Романцов). Думая, что в церкви пожар, они побежали в храм и увидели там брата Виталия, читающего Евангелие. Отец Серафим рассердился: «Кто тебя благословил столько свечей зажечь?!» Виталий отвечает: «Отец Серафим». – «Я?!» – «Благословил святой отец Серафим Амелин» – спокойно произнес послушник.
Старцы ушли, оставив его до утра.
Предчувствия
Как мы уже отметили, Виталий выбрал путь смирения, часто граничащий с юродством. Например, всячески уничижая себя, он часто воздерживался от общей монастырской трапезы и ел отбросы. Прежде чем они шли бычкам, он их перебирал и подходящее употреблял в пищу. Старцы ругали Виталия за это, говорили, чтобы он, хоть ограниченно, но трапезничал со всеми. Его поступки не всегда были понятными, а иногда вызывали порицание, но искреннее смирение и полная незлобивость не позволяли долго сердиться на него.
Как-то раз во время отсутствия отца Серафима (Романцова) брат Виталий, на которого тот оставил свою келию, стал раздавать из нее богомольцам вещи, посуду, деньги на дорогу; монахиням из Золотоноши, которым помогал тогда монастырь, он отдал одеяла. Вернувшись и узнав о случившемся, отец Серафим был грозен. Вещи пришлось вернуть. Но через два года, когда закрывали обитель, отец Серафим сам все раздал нуждающимся.
Барин
В конце 1950-х годов после закрытия Глинской пустыни отец Виталий странствовал. Зачастую вместе с ним странствовали сестры во Христе из разных монастырей. Их воспринимали за «шайку преступников». Спасать их «главарю» приходилось юродством.
Схиигумения Серафима рассказывает: «Возвращались мы из храма. Не дойдя до дома, мы столкнулись с милицией. Тогда отец Виталий, увидев около одного дома корыто с дождевой водой, не раздумывая лег в него во всей одежде и в сапогах, и стал плескаться. Милиционер испугался и закричал: "Скорее ведите больного домой, а то замерзнет!" Так отец Виталий спас нас от ареста».
Однажды мотоцикл с вооруженными милиционерами остановился прямо пред отцом Виталием, когда он шел с людьми. «Кто такие? Откуда? Документы!» Но он так ласково к ним обратился, что они были крайне изумлены.
ПОКЛОНИЛСЯ, ПОЦЕЛОВАЛ ИХ В ПЛЕЧИ СО СЛОВАМИ: «ВЫ НАШИ АНГЕЛЫ-ХРАНИТЕЛИ, НАШИ ЗАЩИТНИКИ». ВСЯ ЗЛОБА ИХ РАСТАЯЛА, И ОНИ, ПОПРОСИВ ЕГО ПОМОЛИТЬСЯ, УЕХАЛИ.
Только спустя некоторое время он сказал: «А ведь они специально за мной ехали».
Странствуя по России, брат Виталий ходил всегда в подряснике и с дорожным посохом – его невозможно было не заметить. «Я иду – на пути речка, перешел через нее, – стоит постовой, – рассказывал он духовной дочери. – Я ему в ножки поклонился, он повернулся спиной, как будто не заметил, – я и прошел. А в другом месте меня, как барина, встречали на машине. Возили меня в дом, очень красивый. Там меня гладили». Это означало, что его били.
«Футбол»
Отец Виталий любил вспоминать юродивого Андрея из Киева, с которым жил одно время в Глухове. Тот сам себя стегал ремнем. Виталий же с благодарностью принимал побои от других. Когда его избивали, он говорил, что играл в футбол или что его «ласкали и в голову, и в живот, и по спине». Смирение делало его неуязвимым в любых ситуациях.
Вот что рассказывал о себе Батюшка (по воспоминаниям одной духовной дочери): «В одном городе донесли на меня, и я попал в милицию, а потом в тюремную камеру. В камере было несколько человек, среди них преступник, которому присудили 25 лет за убийства и кражи. От табачного дыма стоял густой туман. Заключенные стали бить меня кулаками и ногами так, что не помню, как очутился под нарами. Но Господь милостивый утешил меня благодатью. Я лежал на прохладном полу и молился. Дым от табака стал похожим на благовоние ладана. Через некоторое время меня зовут: «Попик, а ну вылазь к нам – расскажи что-нибудь». И стал я с ними беседовать. Такая беседа пошла, со слезами и покаянием, что не заметили, как миновала целая ночь. Все это время за нами в глазок подсматривал дежурный. И наутро меня за эту беседу избили уже тюремные надзиратели».
У Лавры
В конце 1970-х годов у отца Виталия обострилась желудочная болезнь. «Что такое язва? – как-то сказал он, – это как сноп игл вонзается». Но он никогда не жаловался и, как всегда, говорил: «Я здрав». А сам, бывало, чтобы не закричать от боли, бегал вприпрыжку по двору, как бы юродствуя, делал вид, что ему очень весело...
Тогда в мае 1979 года его уговорили ехать в Свято-Троицкую Сергиеву Лавру за благословением преподобного Сергия на лечение. Преподаватель Московских Духовных школ архимандрит Иннокентий (Просвирин) предложил ему поселиться в своем доме недалеко от Лавры.
Вспоминает архимандрит Платон (Игумнов): «Я узнал об отце Виталии в 1979 году, когда окончил Духовную академию и готовился принять священный сан. Нас познакомил отец Иннокентий, который сказал мне и другим преподавателям академии: "Вы имеете величайшую возможность услышать человека Божия".
ОТЕЦ ИННОКЕНТИЙ ГОВОРИЛ, ЧТО СЛОВА ОТЦА ВИТАЛИЯ ИМЕЮТ НЕОБЫКНОВЕННУЮ ЦЕННОСТЬ, ЧТО КАЖДОЕ ЕГО СЛОВО НАДО ЛОВИТЬ И ВНИМАТЬ ЕМУ, ЖИТЬ ЭТИМ СЛОВОМ, ПОТОМУ ЧТО ЭТО СЛОВЕСА БОЖИИ, ОБРАЩЕННЫЕ ЛИЧНО К НАМ.
Говорил отец Виталий очень просто, приводил поучения святых отцов, иногда примеры из житий, или начинал рассказывать как бы о себе, о своем недостоинстве, о каких-то своих ошибках, таким образом, прикровенно назидая кого-то из окружающих. Когда я смотрел на отца Виталия, возникало такое впечатление, что он к чему-то прислушивается, будто получает что-то из вне, ведя с кем-то невидимый диалог. Для нас он говорил как бы внешне, но главное для него совершалось не здесь. Он словно внимал чему-то, получая какое-то наставление, чтобы передать его другим. Получал и тут же отдавал.
В облике отца Виталия была особая просветленность. Он был самой любовью. И проявлялось это прежде всего в его взгляде, который был не просто спокойным, радостным, а каким-то веселым, по-детски озорным».
«Если не обратитесь и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное» (Мф. 18:2).
Как не осуждать? И войти в Царствие Божие…
Кадры из фильма Геннадия Никитина «Ангел земной, человек Небесный»
Одна из излюбленнейших фраз у отца Виталия была: «Все ангелы, один я сволочь». Но вот именно таких-то в Царствие Божие и пускают. Потому как это тот посыл, который помогал ему смиряться и никого не осуждать.
А в этом мире батюшка Виталий проповедовал своего рода «слепоту». Общалась с его близкими – «Едем, – вспоминают, – в Тбилиси в метро, там парень с девушкой - ну, как-то совсем уж непристойно целуются... "Братик с сестричкой давно друг друга не видели" – и отвернулся. Кто-то сигаретой смачно так затягивается, – "А ты скажи себе: конфетку сосет"» и т.д. И так во всем. Ангельски жил.
ЕГО УЧЕНИК ВЛАДЫКА АЛЕКСИЙ (ФРОЛОВ) КОММЕНТИРОВАЛ: «ТОТ, В КОМ ЕСТЬ ЛЮБОВЬ, НЕ ВИДИТ НИЧЕГО ПРЕДОСУДИТЕЛЬНОГО В ДРУГИХ. КОГДА ЖЕ В НАС НЕТ ЛЮБВИ, ОТКРЫВАЮТСЯ ГЛАЗА ГРЕХА».
Еще отец Виталий неоднократно повторял в своих письмах такое рассуждение: «Если Христос пришёл не для праведников, то я отвергаю мою правду, как грех, отлучающий меня от Христа, и в том, что я грешен, нахожу мою правду, правду небесную, доставляющую мне средство приступить ко Христу и быть с Ним».
Ольга Орлова
Источник: «О жизни схиархимандрита Виталия (Сидоренко). Воспоминания духовных чад. Письма. Поучения», издательство Новоспасского монастыря, 2002. – 272 С.