Райские сады Семирамиды.

Эпилог.
Когда Сам Симпл утром проснулся, то увидел, что лежит голый рядом с Той, которая сливается с Эла и слышит, как поёт и танцует трава. Она спала, уткнувшись головой в его плечо, и весь её вид говорил о том, что перед тем как уснуть, она проделала какую – то страшно тяжёлую работу, и уже после неё, вырубилась, как подкошенная. Но только вот она - то была полностью одета. И Сам подумал, что это странно, что Та, что взяла на себя заботу о нём, так спит рядом с ним. Но тут же и нашёл объяснение этому, так как понял, что у них в доме ужасно холодно, и что он страшно замёрз, - ведь очаг не горел, а в окне был виден падающий на улице снег.
Сам Симпл поднялся с кровати и попытался найти свою одежду, но её почему – то нигде не было видно, лишь в углу валялась какая – то дрянь, которой и коснуться - то было просто неприятно.
И в это время проснулась Та, которая сливается с Эла и слышит, как поёт и танцует трава, и Сам Симпл спросил уже у неё, не знает ли она, где его одежда, ведь он очень замёрз, а найти её нигде не может. А ведь он реально очень сильно замерз, так как даже эту совсем простую фразу смог произнести лишь с очень большим трудом, так как губы его не слушались.
И тогда Та, которая сливается с Эла и слышит, как поёт и танцует трава, по своему обыкновению, сначала долго и внимательно вслушивалась в него, а потом вдруг попросила его пока одеть ту, что лежит на полу, а уже после, в посёлке, она ему отдаст его собственную.
Сам хотел было возразить ей, но в этот же миг почувствовал, что мало того, что он сейчас страшно замёрз, так он ещё и очень голоден, а здесь едой явно не пахло.
Тогда он натянул на себя эту дрянь, которая, как ни странно, оказалась ему точно впору и вышел на улицу. Следом за ним вышла и Та, которая сливается с Эла и слышит, как поёт и танцует трава. И она пошла к какому – то безобразию, что стояло рядом с входом в их дом, и очень удивилась, что Сам Симпл не пошёл за ней следом. И она опять долго и внимательно вслушивалась в него, а потом спросила, а как он собирается добраться в посёлок, если не йонике.
«Как всегда ножками, слава Богу, они у меня в порядке», - ответил он ей, и, увидев, что она не собирается разделить с ним эту прогулку, пошёл по тропинке в посёлок. Этой дорожкой он ходил уже тысячи раз. Спускаться по ней через лес ему всегда очень нравилось, а вот уже потом нужно будет пробираться по ручью и через болото, что было всегда до ужасти противно. Но, слава Богу, он эту дорогу знал до мелочей.
И вознаграждением за все эти труды была его встреча на опушке леса с Той, которая сливается с Эла и слышит, как поёт и танцует трава, и она принесла ему сюда его одежду. Он тут же переоделся, а ту дрянь, что была на нём, закинул в трещину на ближайшем холме, и остаток дороги прошёл рядом со своей милой спутницей в явно приподнятом настроении. Да и как такому настроению не быть, если ты и одет прекрасно, и лес рядом с тобой волшебный, и разговор, что струится в тебя со всех сторон от ветра, трав и земли, и нетороплив, и мил донельзя. Да и несильный морозец лишь разогревал его кровь, и тоже не мог не радовать.
Так они и дошли до посёлка. И по пути Сам Симпл мог лишний раз порадоваться, как много сена они заготовили летом в скирдах, и как они были аккуратно собраны. На окраине же их жилья Сама Симпл удивило очень большое, черное и идеально круглое пятно, которого он раньше вроде как здесь никогда и не видел, или же просто про него напрочь забыл.
Но забыл он не только про это, но и ещё про многое другое, про что, вроде как, забыть был бы и не должен. Так зайдя в свой дом, он обнаружил в нём только горевший очаг, а вот печи там нигде не было. Так же нигде не нашёл он и запаса дров на зиму, что его уж совсем сильно удивило. Чтобы убедиться в этом он даже все пристройки во дворе с пристрастием осмотрел – нет, не было нигде ничего похожего. Как, впрочем, не было такого запаса и у их соседей. Да и печей он тоже не в одном доме не нашёл. Когда же он пытался расспрашивать, как же они без них собираются зимовать, то на него все вообще смотрели как умалишённого, и ничего не отвечали.
И ещё, что уж совсем ввело его в ступор, так это то, что если они, как он видел, заготовили так много сена для своих домашних животных, то вот никаких укрытий для них на зиму, даже самых малюсеньких сараюшек, тоже нигде не было видно. Но, не на улице же им зимой ночевать, ведь поморозят животину. И опять на его вопрос, как они раньше эту проблему решали, никто ему ничего снова не ответил. И лишь Тот, кто отвечает за всех и за всем следит, очень долго вслушивался в него, и потом попросил Ту, о которой всю жизнь заботился, чтобы она собрала в Общем Доме всех поселян.