Глава 18. Здравствуй сынок
Утреннее пробуждение в подземном комплексе было неожиданно резким и скорее даже неприятным. Все инстинкты Максима, выработанные за долгие годы работы в различных подземных сооружениях и узких технических пространствах кричали о постороннем присутствии или наблюдении. Это было то самое чувство, возможно некая глубинная интуиция, которая не раз выручала в самых сложных ситуациях.
Он встал с кровати и не спеша переместился в удобное кресло, еще раз сверяясь со своими ощущениями. Головные боли почти прошли, но некая подсознательная тревога переходящая в настороженность никуда не исчезла. Оперативник пока не мог определиться, являлось ли предполагаемое присутствие враждебным или опасным, но это чувство только усиливалось.
– Ну здравствуй, сынок! – внезапно зазвучал в голове посторонний Голос.
– Скажу сразу, ты не сходишь с ума и никто не подключался к твоему головному чипу, – вещал незнакомый внутренний Голос.
Оперативник вскочил с кровати и не обнаружил ни малейшего присутствия людей или активности динамиков информационного оборудования. Общение немного напоминало диалог с Системой, но на такой глубине в бункере её не было и совершенно точно не могло быть.
– Кто Вы? – задал про себя вопрос Максим, не проронив в пространство ни звука.
– Это простой вопрос для меня, но на него для тебя не может быть простого ответа, – ответил Голос.
– Очень надеюсь, что у меня не развивается шизофрения, – все также непонимающе продолжил внутренний диалог оперативник.
– У нас с тобой мало времени, а приличную часть из него ты уже проспал, – Голос не обращал внимания на рассуждения своего собеседника, – Нам отведено совсем немного, всего три дня. И за оставшееся время нужно многое успеть. Наверстать всё, конечно, не получится… Но ты сможешь понять очень многое.
– Да кто ты такой? Или что же ты такое? – почти вскричал про себя Максим.
– Я экспериментальная химическая нейросеть на базе человеческих нейронных связей. Активирована 9 часов 22 минуты и 29 секунд назад.
– Справочная информация. Химические нейронные сети с уровнем правительственных технологий были разработаны по заказу Тавистокского института более тридцати лет назад и широкого распространения не получили, – все также беспристрастно сообщал Голос.
– А почему я никогда даже не слышал о такой технологии? – бывший инженер был несколько уязвлен в своем невежестве.
– Данная технология и сейчас является особо охраняемой, она используется для доверенной передачи сверхсекретных инструкций или моделей навыков для узких, можно даже сказать незаменимых специалистов. Не удивительно, что ты о ней ничего не слышал. Всего на планете было реализовано не более тысячи проектов с предельным жизненным циклом не более десяти дней. Технология сложно тиражируется и имеет серьезные ограничения по длительности существования внутри реципиента, во избежание необратимого разрушения нейронных связей человеческого организма.
– И какое вообще отношение эта технология и нейросеть имеет ко мне? – заданный вопрос на некоторое время повис в воздухе.
– Самое непосредственное. Начнем с главного. Создание меня, то есть данной нейросети, инициировал твой отец. И если сеть сейчас активирована, то его уже давно нет в живых.
– То есть как? Мне пока не очень понятно, – Максим непонимающе развел руками, встал с кресла и начал расхаживать по кабинету, невольно подражая в этом Николаю. Волнение было неподдельным. Он уже начинал прочно связывать свой вчерашний эксперимент с текущими событиями.
– Советую воспринять следующую информацию и принять ее как данность, – Голос продолжал удивлять собеседника своей последовательностью и четкостью изложения. Менторский тон и четкость изложения буквально вколачивали сведения в мозг, который еще недавно был уже почти не способен удивляться свалившимся на него событиям.
– Давай поступим так, чтобы тебе было привычно общаться со мной как с живым человеком, я расскажу небольшую предысторию. Данная нейросеть была создана и обучена с учетом всех психофизических, мировоззренческих, когнитивных и аналитических функций разума твоего отца, с учетом его жизненного опыта на момент создания, поэтому впредь я буду обращаться к тебе от его имени.
– Постараюсь не перебивать.
– Родился я в начале восьмидесятых годов прошлого столетия, но точные даты тебе ни о чем не скажут. Случилось данное событие в многострадальном двадцатом веке. Наше государство тогда ещё называлось СССР. И об этом ты возможно все-таки кое что слышал. В великой стране, которая являлась самой большой на планете было несколько национальных республик. А одна из самых больших республик, в которой я родился, тогда называлась Казахской. При рождении родители назвали меня Темирхан, что значит «железный человек». В наших краях имена не дают просто так, сам я конечно не стал человеком несокрушимой воли или несгибаемого характера, но вот с «железками», в смысле с механизмами и робототехникой мне пришлось повозиться немало. И я вижу, что этот талант ты полностью унаследовал от меня.
– Так тебя зовут Темирхан и ты по сути мой отец? – не выдержал Максим.
– Именно так. Если не принимать во внимание некоторые технические детали. Например, временное нахождение моей сущности в части твоего мозга, – саркастически заметил Голос.
– Если ты не против, то мы продолжим. Стоит отметить, что я появился в семье довольно необычной, можно даже сказать весьма не бедной и весьма продвинутой. Отца моего звали Мурат и он был достаточно заслуженным человеком. В те времена было крайне непросто стать ученым-академиком, тем более человеку из отдаленных от центра страны республик, а он им стал, не только благодаря своим умным родителям, но и благодаря собственной работоспособности и развитому интеллекту. Специализировался твой дед в биохимии и молекулярной биологии, если это о чем то тебе говорит. А вот моя мать, или твоя бабушка, в дополнение к исключительной красоте, тоже была достаточно образованной личностью, что являлось тогда невероятной редкостью для женщин Востока, учитывая традиционный уклад и религиозные запреты на образование. Она являлась прослеживаемым чингизидом и выросла в очень обеспеченной семье. Как ни странно, но это всегда было важно для азиатских стран. Мой отец полюбил её очень сильно, на всю жизнь и взаимно, чему немало мешал её отец, могущественный партийный деятель. И только с рождением внука, то есть меня, его сердце немного оттаяло.
– Извини, что перебиваю. Мне очень тяжело мыслить семейными категориями. Я только недавно из запрещенных Системой книг узнал о том, что такое настоящая семья.
– Я тебя понимаю, и если бы я был жив по настоящему, то мое сердце разрывалось бы от того, что нас разлучили когда тебе не было и двух лет, а ты даже не помнишь моего визуального образа.
– Продолжай.
– Когда ты родился, я уже давно работал не только на псевдоправительство своей страны, но и в общем-то и на Ядро, так тогда называли создателей Системы. Естественно простые люди об этом совершенно ничего не знали. Да и сейчас об этом знают немногие…
– Погоди, ты хочешь сказать, что являлся одним из создателей Системы?
– Именно так, но это очень масштабный и коллективный труд, только программистов работало над этим более полумиллиона. Правда посвященных во всю полноту замыслов было не более тысячи, в их число входил и я…
– При этом ты должен был стать если не частью Системы, то как минимум элитой, – заметил Максим.
– Так и должно было произойти, но я случайно получил информацию, доступ к которой мне не был положен по статусу. Ведь я при всей важности своих работ не относился к самому высшему руководству Ядра.
– Вероятно эта информация и сейчас является крайне взрывоопасной, – перебил оперативник внутренний Голос.
– Более чем, хуже термоядерной бомбы с самым высоким энергетическим потенциалом.
– Как же так получилось, что наша семья распалась, я очутился вдалеке от той страны, где вы жили с матерью? Её я совсем не запомнил, кроме пары эпизодов, когда меня в парке угощали мороженым...
– Чтобы ответить на все твои вопросы я и создал данную нейросеть. Прежде всего тебе стоит усвоить, что подлинная личность все-таки намного многограннее, чем любая нейро-копия, пускай даже такая совершенная как эта. Но поставленной цели я все таки добился. Ты будешь знать ВСЁ! И уже потом примешь решение, как тебе поступать и что делать. История моя и проста и сложна одновременно, но для понимания картины мира ты должен впитать её в себя, не опуская даже малейших деталей…
– Тогда я готов всё это осмыслить, правда моя жизнь последние несколько недель представляет собой постоянный разрыв шаблонов (это устойчивое словосочетание Максим почерпнул из книг на базе Молота)…
– Ты родился в 2011 году в Казахстане. Мы с твоей матерью назвали тебя Мансур – «побеждающий». В то время Казахстан был еще относительно независимой страной, которая имела свое правительство, среднего качества экономику и даже национальные традиции. Но это была только видимость…
Продолжение следует…