Настоящая берлога холостяка. На полу высохли какие-то капли, гора немытой посуды.
В свободном полете моль.
На столе и на компьютере пыль – можно что-нибудь пальцем написать. И на других предметах тоже пыль.
В прихожей летняя обувь свалена в кучу. На вешалке висят шорты и летние майки, а на дворе конец декабря.
В комнате, в углу, валяются грязные джинсы. На подоконнике какие-то листы, на них телефонные номера и беспорядочные записи на скорую руку.
Тяжелый запах табака и чего-то неприятного, застойного.
Шторы потеряли первоначальный цвет, к ним страшно притронуться – пыль.
В холодильнике одиноко стоит початая баночка томатной пасты, откроешь крышку, а там плесень. И ничего больше – зря прибор работает.
Сестра к брату приехала. Встретил рано утром в аэропорту, дал ключ от квартиры, а сам на работу.
Зашла сестра, остановилась в недоумении.
Сначала надо проверить, где моль поселилась. Стала искать. В платяном шкафу на верхней полке лежат шерстяные носки – три пары – мама вязала. И на них – насекомые.
Взяла женщина пакет, аккуратно положила носки и тут же на помойку.
С чего начать? Наверное, с посуды. Перед этим форточку открыла. На чистый стол сложила тарелки и чашки. Помыла шкаф для посуды – убрала.
Затем носилась по квартире, как угорелая. Умудрилась шторы снять, хотя высоко. Сунула стирать.
Привела в порядок летнюю обувь, убрала на место.
Шторы чистые, слегка влажные – на гардину вернулись. Далее- шорты и джинсы, голова кругом. Мыла и мыла, с пылью боролась.
Села, потому что устала. Но нельзя время терять. Ринулась в магазин и купила продукты. Увидела распродажу новогодних электрических гирлянд. Взяла одну.
Значит, опять придется лезть на подоконник, чтобы прикрепить гирлянду на гардину.
На кухне, светлой и чистой, готовила борщ. В холодильнике кусок свинины, курица, майонез, молоко и творог.
Вечер в городе.
Брат приехал, стоит в прихожей. Позвал: «Иди сюда, обнимемся, а то там некогда было».
Обнялись.
Зашел в комнату, остолбенел: «Это не моя квартира, что ты с ней сделала»?
Сестра не ответила, позвала ужинать.
Вкусно борщом пахло, чистота идеальная.
За едой спросила: «Как ты так жил? Почему за собой не убирал: грязь, вонь. Разве моль не видел? Еще немного, и она бы по твоему лицу ползала. Ужас настоящий. Жилье должно быть домом, понимаешь? Домом»!
Смущенно ответил: «Я почему-то не замечал. Работаю много, устаю. А тебе спасибо за новогодний подарок».
Поужинали. Положил брат в раковину тарелку и в комнату пошел. Сестра прикрикнула: «Вернись, посуду помой. Там и губка есть, и хозяйственное мыло. И мою не забудь».
Стояла и наблюдала, как он работает.
После в комнату пошли. Взяла сестра брата за руку, как в детстве. К подоконнику подвела: «Нравится»?
И так от предмета к предмету, и каждый раз один и тот же вопрос задавала.
Взмолился, наконец: «Пощади! Сгораю от стыда. Клянусь, что всегда чисто будет».
А она тихо ответила: «Не нужны клятвы. Должно быть это: голова, глаза, руки. А еще чувство самоуважения».
Не быть ослом.