Когда я была подростком, клялась матери, что никогда не стану запрещать своим детям носить то, что им нравится. Но кто ж знал, что они будут натягивать треники до подмышек, носить куртки, будто с большой медведицы, растянутые выцветшие толстовки с рукавами пьеро, футболки на двадцать размеров больше, кроссовки на босу ногу и рубашки, заправленные в спортивные штаны. Мои дети нарушают все мыслимые табу, которые есть в моем уме относительно одежды. Когда мы идём по улице, мне стыдно за них, им — за меня. Особенно стесняется Ульяна. «Купи себе хоть одни нормальные штаны на высоком посаде, не позорься», — говорит мне одиннадцатилетний человек с волосами баклажанного цвета. Алеся (девять лет) тоже одевается странно: пижамные брюки в катышках (катышки — ее любимый стиль), мужские футболки больших размеров, перетянутые ремнём, раскрашенные акварельными красками топы и растянутые до колен свитера. Заставить ее переодеться в приличное невозможно, хотя у меня дар убеждения, как у уголовного коде