Я сидел у холодной, даже ледяной каменной стены и дрожал. Не от того,
что страшно замёрз, а потому что до ужаса испугался.
Я один. Вокруг меня лишь призрачные тени. Луна слишком яркая.
Полнолуние, конечно, очень романтичное и красивое, но сейчас не то
время. Лучше бы я не видел ничего, находясь в кромешном мраке, чем
вздрагивал при виде каждой мелькающей тени от дерева.
Моё дыхание прерывается. Я стараюсь вообще не дышать, чтобы
издавать как можно меньше звуков. Сердце стучит слишком громко. Я
закрываю глаза и молюсь о том, чтобы открыть глаза и понять, что всё это
было кошмарным сном. Мне слишком страшно. Это все так угнетает, а
главное, я ничего не могу сделать. Я абсолютно беспомощен.
Может, минуту, может, час назад я оказался здесь. Я просто гулял по
вечернему лесу и дышал свежим воздухом, когда услышал позади
стремительно приближающийся топот. Я, даже не отдавая себе в этом
отчёта, начал стремительно убегать. Не знаю, как долго я бежал. Мокрые
листья деревьев нещадно хлестали меня по лицу, под ногами слишком
громко хрустели ветки и разлетались грязные брызги из луж, а
неизвестный преследователь все не отставал.
Я бежал, кажется, уже слишком долго, когда увидел впереди зловещий
силуэт старого заброшенного монастыря. Он пользовался популярностью
у туристов, но в то же время вселял страх в души местных. В лунном
свете высокие каменные стены выглядели ужасающе, но у меня не было
выбора. Я перелез через полуразрушенную каменную изгородь и побежал
по извилистым закоулкам, пытаясь запутать преследователя. И, вроде бы,
у меня получилось. Шаги позади меня постепенно стихли, и я сел на
корточки за кустом акации, росшим у стены, в надежде на то, что
таинственный незнакомец, кем бы он ни был, пройдёт мимо, не заметив
меня.
Шелест листьев и завывания ветра, моё тяжёлое дыхание, сбитое
долгим бегом и частое сердцебиение, звон в ушах…
Вдруг эту относительную тишину прервал ужасающий звон, словно кто-
то ударил в огромный колокол, висящий на башне недалеко от меня. Но
кто это мог быть? Мирно спящие лесные обитатели были возмущены
таким наглым нарушением их покоя и начали неистово шуметь. Заричали
птицы, завыли шакалы, даже крысы запищали. Но я не слышал всей этой
вакханалии ужаса. Я лишь смотрел в сторону темной колокольни и
боялся, что увижу там силуэт человека.
Шорох сбоку от меня. Я инстинктивно отшатнулся и вскрикнул. Мою руку
проткнула огромная колючка акации. Я моментально замолчал, но было
уже поздно. Страшными скачками ко мне приближалось нечто огромное. Я
в ужасе вжался в стену и зажмурился. Рядом со мной раздалось рычание.
Огромная собака? Волк? Оборотень? Молниеносно проносились в моей
голове варианты того, чьей жертвой я вот-вот стану. И вдруг я вспомнил,
что нужно засунуть в глотку зверя кулак, тогда он растеряется и у меня
будет шанс спастись. Я размахнулся и моя ладонь ощутила что-то мокрое
и тёплое. Я попал в нос зверю. В моей голове понеслась последняя
мысль:
– Интересно, я умру быстро или буду мучиться?
Огромные клыки зверя блестели прямо перед моим лицом. Я не хотел
смотреть на это и крепко зажмурился. Вдруг стена за моей спиной исчезла
и я начал стремительно падать в бездну…
Я резко раскрыл глаза и вздрогнул.
– Где я?
Знакомые полоски света от уличного фонаря на потолке, кровать,
одеяло…
Осознание пришло ко мне не сразу. Сон. Это был кошмарный сон…
Спать больше совсем не хотелось. Я встал и включил свет, стараясь
глубоко и медленно дышать. На столе стоит бутылка с водой. Я подошёл
и сделал пару глотков. Рядом лежала книжка.
– Вот она, виновница моего кошмара! – подумал я и взял в руки книгу, –
Все сходится. Монастырь, бой с барсом… Никогда больше не буду читать
русскую литературу перед сном, в ней одни ужасы!
И положил поэму Лермонтова “Мцыри” в ящик стола.