Как плохо быть высоким и широким. Как плохо быть большим и длинным. Как плохо, когда на костюм тебе надо не два с половиной метра габардина, а три с половиной, а на завтрак тебе надо не три с половиной яйца, а восемнадцать и с колбасой. И на все на это — тот же оклад инженера. Точь-в-точь, как у Поросяткина, который в два раза меньше и в три раза легче меня. Он восемнадцать граммов сбросил — все заметили и поздравили его со стройностью и красотой. А я свой личный пуд сбросил — никто не заметил, но все поздравили и сказали: молодец, поправился.
Поросяткин измеряется своим ростом, а я измеряюсь высотой над уровнем моря и шириной по уровню стола. Поросяткин в автобусе — желанный пассажир, товарищ, гражданин, молодой человек, а меня зовут «скала на полтора кубометра».
И не говорите мне, что девушки проще влюбляются в больших и высоких и сложнее — в маленьких и худых. Нет, они любят всяких, главное, чтоб с мужским именем, например, Женя, Шура или Валя. А маленьких они любят даже больше. Ведь зарплата того же Поросяткина в переводе на один килограмм его живого веса в три раза выше, чем у меня. Так кого же девушки вперед полюбят, его с бутылкой коньяка и с баночкой икры или меня с рюмкой пива и шестью мисками супа? Его — вперед, меня — позже.
Совершенно ясно, что маленьким и худым экономически выгоднее. Естественный отбор идет в их пользу.
А я страдаю. Концы с концами не могу свести из-за своих габаритов. Зато Поросяткин, подлец, интенсивно кладет на книжку. И мне обидно. Два совершенно разных человека, я и Поросяткин, в день получки — близнецы. Перед лицом ведомости мы абсолютно одинаковые. Только он смеется, а я плачу. В день получки. Перед лицом ведомости.
Зато когда я прихожу домой, то начинаю смеяться. Над Поросяткиным. Получили-то мы с ним одинаково, но ведь он всю работу в отделе тащит. Он неофициальный лидер, а я официальный балласт. Но меня это не касается! Положено поровну — и все! Так что все нормально. Вот только с габаритами не повезло. Но бог с ними. Зато удовлетворен морально.
Но если, не дай бог, инженерам начнут платить в зависимости от вложенного труда, что же мне делать? Ведь тогда, чего доброго, работать придется...