Жесты Кин Конга. Когда все хотят быть выше.
Когда Фридрих Энгельс писал о "Происхождении семья, частной собственности и государства", он не думал выделять частную собственность в отдельный фундаментальный фактор.
Между тем по масштабу частная собственность больше всех влияет на настроение людей, может быть даже больше любви (особенно сейчас, когда традиционный брак трещит по швам, миром правят бездетные и одиночки нетрадиционной ориентации. Никто не знает, что еще причинит свобода "цивилизованным людям" к концу их существования) на протяжении всей Новой и Новейшей истории. Хотя частная собственность шагает по исторической карте возможно уже 1000 лет.
О, чудо!
Как только где-то провозглашают свободу, а еще лучше отмену крепостного права, как тут же в этом месте просыпается "национальное самосознание".
Отсюда делаем сразу резкий вывод: никогда и нигде у диких людей (первобытных, если выражаться по науке) не было отдельного самосознания (у отдельного человека - зерефа никогда нет самосознания и теперь, если что.
Может ли быть национальное самосознание среди массы таких людей де-факто, или это манипуляция извне?). За человека здесь вовеки веков "мыслила" община в лице мудрых стариков, или очень уважаемых элитариев.
Глупым людям, выскочкам, женщинам, молодежи дорога во власть заказана даже сейчас. Эти факторы 1000 лет были главными указателем кризиса. Если во главе находится неопытный вождь, молодой руководитель, также певец, популист, юморист или женщина. Это ЧП, это кризис, это начало конца и перерождения народа.
Под свободой первобытные люди понимали свободу всего народа (народа, племени), никак не одного человека (Это нужно запомнить, - одного - нерядового человека, то есть члена ареопага). Потому то все подобные народы стали называть традиционными.
У консервативных традиционных народов на первом месте всегда обычай. На первом месте всегда статус. Не деньги. Деньги появятся потом вместе с частной собственностью.
Прежде чем люди начинают "мыслить" отдельно от общины, от людей вообще. Бить себя в грудь, если так можно выразить жесты Кин Конга. Не у всех, у многих появляется свое я, гонор. Позиция, принципы, должны культивироваться не родственные отношения. Лучше конечно если все люди перемешаются. Перестанут узнавать друг друга условно. Тогда образуется нация.
Но прежде нации идет подготовительный период. И в этот период распространяется частная собственность. А вместе с ней и кровь рыночных отношений, — деньги.
Революция не может произойти сразу.
Требуется подготовительный период неродственных отношений. Когда никто не знает, кто есть кто, откуда появился, чем отличился. Когда все вокруг мигранты. Нет ни одного свидетеля твоего прошлого ничтожества (твоего низкого происхождения). Поэтому на Западе родственников не берут в фирму. Чтобы они не бездельничали, не козыряли родством. Такое и невозможно (даже в Японии среди якудза это не принято. Работают все)
Англия в 1574 году (частичное освобождение началось с восстания Уота Тайлера 1381), Франция в 1789 г, Пруссия 1807, Эстляндия (Эстония) 1816, Курляндия (Латвия) 1817 г. Лифляндия - Латвия. Россия 1864 г.
Если после отмены крепостного права проходит 100-150 лет, люди перемешиваются, родство теряется, тогда происходит революция.
Если народы мешались долго, то буржуазная революция типа Французской революции конца 18 века. Тогда все люди провозглашаются свободными гражданами, равными перед законом.
Если народы почти не мешались, но это была империя (типа России). Тогда социалистическая революция.
В России почти ничего не помешалось в виде внутренней миграции, но русские забыли родство.
Хотя революция отменила сословия, провозгласила равенство, справедливость нарисовала на красных знаменах, население осталось традиционным. Потому уже в 1937 году всю революционную элиту "троцкистов" расстреляли, взамен к власти пришла привилегированная номенклатура - сынки освобожденных Высочайшим указом 1861 г. крепостных крестьян.
Все удивляются и гадают, отчего французский термидор произошел за несколько лет, а в России контрреволюция созревала 73 года. Франция типа маленькая по размерам.
Отчасти так. Франция маленькая по размерам (если не считать колонии в Новом свете). Главная причина: население России не знало частной собственности при царе (освободились не все, во всяком случае ментально), но и при СССР собственность была государственная. Если бы тот же Берия ввел частную собственность своими реформами, СССР развалился быстрее. В этом сила частной собственности. У всяких безродных, у всяких выскочек, аферистов, детей спекулянтов, торгашей, мошенников быстро посыпается эгоизм, свое я.
Самое страшное - это проснувшийся гонор.
Самое страшное - это гонор людей, народа, который никогда не знал частной собственности в своей истории. Эти люди (зерефы) наполняются не только оптимизмом, но и дикой страстью.
В традиционном мире самое главное - это статус. Статус закрепляется обычаем.
С того момента, когда среди традиционных людей провозглашается свобода, они все устремляются наверх. Без разбора. Они все хотят власти. То есть желают статуса. Ведь только человек со статусом имеет (имел 5000 лет) власть в консервативном мире. Будет статус - будет все. Это забито в генетической памяти зерефов. Зерефы мыслят общиной, никогда поодиночке. Здесь сразу разрешено "мыслить" общиной и всем по одному. Когда никто не видит из родни, тогда можно врать, изворачиваться, ловчить, обкрадывать. Когда родня видит или узнает, это гнусно и неприятно.
Убери свидетелей - они перебьют друг друга при такой рефлексии.
Дело в том, что за 100- 150 лет французы, англичане, в общем европейцы учились принципам. Частная собственность не способствует благородству. Отчасти богач выскочка может даже выглядеть меценатом. Но нувориш вовсе не благородный. Чтобы иметь стержень, нужно иметь корни (у казахов тухум). Чтобы хотя бы два человека могли вспомнить отца - хороший ли был человек. Или был пройдохой.
Вот за эти 100 - 150 лет англичане и французы попытались иметь принципы, частично уничтожив аристократию, но создали так называемый средний класс - несколько поколений сытых безродных, стали походить на благородных людей. Получили образование, превратились в учителей, ученых, интеллигенцию.
Даже это не спасло Европу от Первой мировой войны. Первая мировая война - это вся та же консервативная война за статус с использованием новой техники.
Теперь вы должны приблизительно представлять и понимать, что ждет традиционные народы современной периферии, которые на всех углах кричат о свободе и демократии. Что хотят эти люди, эти народы, как одно мыслящее консервативное целое без исключения на время.
Эти все люди хотят власти. Эти все люди гонятся за статусом. Они хотят денег, чтобы подняться и... топтать. При том, что кругом все всё знают, кто откуда, из какой дыры, кем были родители. Эти свидетели спасают этот народ от братоубийственного сценария (что там в исторических загашниках, родоплеменная распря?) Такой народ лишается цивилизационных запасов именно в тренде деградации. Здесь, еще раз, все решается сообща всем хасаром. Каждый мыслит как все и все как один. Если большинство народа все еще не достигли уровня, то и все остальные будут такими же. Большинство будет диктовать по культуре и генетической привычке - неосознанно. Никто это даже не почувствует. Только кровь закипает.
А что хотят все?
Все хотят статуса. Чтобы не отстать от других. Вот как демократия и чужие изобретения разгоняют кровь традиционалистов. Отсюда кругом грубость, хамство, лесть, зависть. Соседи наблюдают за соседями. Он купил подороже - я тоже хочу. Я не хуже.
Демократия провоцирует свалку амбиций.
Если европейцы хотели личной свободы, а собственность имели, то традиционалисты хотят быть впереди и топтать рабов - это знакомая 5000 - летняя свобода. Это называется иерархия на самом деле. Так и есть. Западные лозунги провоцируют новую иерархию. Как вы называете эту новую иерархию, на самом деле не важно, назови хоть горшком, только в печь не ставь - говорят на это русские.
Хотя есть такое слово коррупция. Это не мешает. Все хотят быть коррупционерами. Потому что все хотят всего.