У меня есть очень популярная пешеходная экскурсия и среди гостей столицы, и сами москвичи неравнодушны к этой древней улочке. Речь про Арбат. Думаю, те из вас кто уже прошелся по ней, скажут: ничего такого мы не заметили особенного - туристическая улица со всеми вытекающими.
Да, есть и на ней памятники, скульптуры, например Пушкин с Натальей Гончаровой, Б.Окуджава, Е.Вахтангов, принцесса Турандот. И с ними мы с удовольствием пофоткаемся.
Но чаще сокровища Арбата скрываются в тихих арбатских переулках. В одном из них с таким уютным московским названием Кривоарбатский, находится настоящий шедевр конструктивизма – дом архитектора Константина Мельникова.
Это экспериментальный дом - мастерская спроектирован и построен в 1927-1929 годах архитектором для себя и своей семьи: жены-домохозяйки Анны Гавриловны и детей - школьников - Людмилы и Виктора.
В этом доме К.С.Мельников прожил 45 лет до конца жизни.
Константин Степанович Мельников (1890-1974)- архитектор, художник, педагог. Он является одним из лидеров авангарда в советской архитектуре 1920-1930-ых годов. Проектировал и строил Мельников в основном в Москве.
Для своих проектов он использовал необычные формы-треугольник, диагональ, конус, цилиндр, параллелограмм. Кстати. Один из основоположников современного искусства художник Поль Сезанн тоже открыл геометрическую тему в живописи. Сезанн говорил, что трактовать природу надо посредством конуса, треугольника, куба и цилиндра. Отсюда и возник знаменитый кубизм. Но это отступление. Не могла не сказать об удивительных совпадениях - когда одна и та же мысль приходит в головы абсолютно разных творцов. Значит что-то в этом есть.
Признание Константин Мельников получил в 1923 году после оформления павильона Махорка на кустарно-промышленной выставке и создания стеклянного саркофага Ленина(1924).
Смерть В. И. Ленина в 1971 году дала импульс к практическим работам по теме преодоления смерти. Вождь умер 21 января, а уже 22 февраля Мельников участвует в закрытом конкурсе на проект стеклянного саркофага для сохранения на вечные времена забальзамированного тела Ленина. Его проект занял первое место, но дошел до нас только в набросках и словесном описании. Мельников предложил необычный вариант саркофага, где «четырехгранная пирамида, срезанная по диагонали двумя противоположно наклонными внутрь плоскостями», превращалась в «кристалл с лучистой игрою внутренней световой среды, намекавшей сказку о спящей царевне». Как в сказке Пушкина спящая царевна лежала в хрустальном саркофаге, ожидая волшебного поцелуя, который воскресит ее, так и тело Ленина должно было покоиться в сказочном сооружении, дожидаясь научного открытия, побеждающего смерть. В 1960-х годах архитектор вспоминал, что незадолго до начала работы он с семьей совершил паломничество в Троице-Сергиеву лавру к саркофагу преподобного Сергея Радонежского. Его особенно впечатлил нескончаемый поток паломников, символизирующий значение святого и после смерти. Мельников черпал в этом вдохновение, приступая к выполнению важного поручения. Проектируя «стеклянный колпак», он старался следовать образу непрерывного человеческого потока, обтекающего саркофаг вождя по трем из четырех сторон. Первоначальная идея Мельникова заключалась в том, что не нужно было обрамлять стыки стеклянных частей саркофага металломэто придавало особую изящность сооружению. С технической стороны выполнить этот проект было невозможно из-за отсутствия необходимых специалистов, технологий и материалов.
После нескольких месяцев работы в конце июня он предложил правительственной комиссии несколько упрощенных версий. В итоге был утвержден вариант прямоугольного четырехскатного колпака, в верхней глухой части рамы которого спрятан источник освещения. Сходную форму имеет каменное надгробие - кенотаф над могилой Иммануила Канта (арх. Фридрих Ларс, Кёнигсберг), созданный в том же 1924 году. В реализованном варианте саркофага тело Ленина пролежало до его эвакуации в Тюмень в 1941 году. Весной 1945 года саркофаг был заменен на новую версию, оформленную А. В. Щусевым и скульптором Б. И. Яковлевым. В настоящее время саркофаг авторства Мельникова находится в фондах Государственного исторического музея.
Именно после такого признания и доверия, архитектору выделили небольшой участок в Кривоарбатском переулке для строительства жилого дома.
Мечта о собственном доме совместилась с идеей показательного дома по системе «Мельникова», которую архитектор предполагал для применения в массовом строительстве.
Дом сыграл роль не только места для жизни семьи, но и как его творческая лаборатория.
В силу причин финансового характера он стал проектом «четыре в одном» - Мельникову пришлось выступить не только в роли архитектора, но также инженера , инвестора и заказчика - будущего жильца…
Хотя не все планы и замыслы удалось реализовать по экономическим соображениям, на компромиссы с самим собой по важнейшим вопросам архитектору пойти не пришлось. Стройка финансировалась им из гонораров, полученных за проекты Бахметьевского и НовоРязанского гаражей, Для Мельникова эти два с половиной года оказались трудным и даже драматическим, но в то же время счастливым временем - периодом настоящей импровизации и подлинной свободы с точки зрения творчества.
Дом представляет собой два цилиндра высотой 8 и 11 метров, которые на одну треть врезаны друг в друга. Вместе они создают объемно-пространственную композицию, напоминающую цифру 8. Или два обручальных кольца.
При строительстве была использована особая узорчатая кладка стен с шестиугольными проемами, что позволило почти в 2 раза уменьшить расход кирпича. Половина из 128 проемов была использована как окна, остальные заложены при строительстве изолятором - смесью песка и глины.
Пропорции и размеры шестиугольных окон, ставших символами Дома, появились из стандарта кирпича того времени - более длинного и более крупного, чем современный. Утилитарный конструктивный проем силой воображения Мельникова в октябре 1927 года, уже после начала строительства, превратился в необычное окно с диагональной рамой возможно, один из самых узнаваемых образов, с тех пор живущий собственной жизнью, никак не связанной с исходным замыслом.
Между этажами деревянные перекрытия в виде мембран обеспечивают упругость конструкции и перекрытия пространств площадью 9 кв.м.
Легкие и недорогие межэтажные перекрытия мембраны-плиты диаметром девять метров сделаны из теса, поставленного на ребро, и подшиты с обеих сторон шпунтованной доской по двум разнонаправленным диагоналям. Похожие на «сэндвичи» конструкции буквально висят в воздухе, касаясь лишь выступов кирпичной кладки по внешнему периметру. Несмотря на неудачу, которую Мельников потерпел в 1927 году при попытке запатентовать конструкции стен и перекрытий, он гордился своими находками до конца жизни: «Опытно-показательный дом организует работу конструкций, распределяя усилия, как по вертикали (стенами), так и по горизонтали (перекрытия) - равномерно по всему объему здания. В стенах усилия распределяются по косой сетке цилиндра, перекрытия также не имеют сосредоточения сил, состоят из сетчатой безбалочной единой органической плиты круга. Архитектурно-планировочная форма дома, ее пластичность создает также равномерный режим в светово-тепловой и гигиенической эксплуатации. Для органической работы конструкции стены и перекрытия не имеют сосредоточенных опор».
В доме до сих пор функционирует остроумная система воздушного отопления , разработанная самим архитектором .Через решетки на уличном фасад свежий воздух попадает в калориферную камеру, находящуюся в подвале. Нагретый в ней воздух по сложной системе отопительных каналов – вертикальных и горизонтальных – растекается по всем помещениям дома.
Очень похожая калориферная система была в царских хоромах 17 века . Я такую видела во дворце Алексея Михайловича в Коломенском, в Патриарших палатах в Кремле.
С Кривоарбатского переулка посетителей встречает торжественный выразительный стеклянный фасад с витражным остеклением и надписью рельефными буквами по бетону КОНСТАНТИН МЕЛЬНИКОВ АРХИТЕКТОР
Первый этаж дома предназначен для повседневных нужд семьи – столовая, кухня, ванная, туалет, комнаты детей, гардеробная, комната хозяйки.
На втором этаже находится гостиная с окном - витражом 4 на 5 метров и спальня.
На третьем - мастерская, еще выше на крыше над гостиной открытая терраса.
Гостиная в доме 50 кв.м., высота потолков 5 м. До войны в гостиной отлученный от работы и находившейся в опале архитектор устроил рабочее место, а мастерскую отдал сыну Виктору.
Спальня изначально была общей для взрослых и детей. Кровати-подиумы словно вырастали из пола, больше никакой мебели в спальне не было. Кровать родителей была отделена от кроватей сына и дочери перегородками. Организации мест для сна Константин Мельников придавал особое значение.
«Одну треть жизни человек спит. Если взять продолжительность жизни 60 лет, то 20 лет совершается путешествие в мир загадочных миров без сознания, без руководства, касаясь неизведанных глубин, источников целительных таинств, а может быть чудес» (К.С.Мельников).
Константин Мельников продолжил тему на в своем проекте Зеленого города (1929-1930)который должен был стать образцовым курортным поселком для нового советского человека к северо-востоку от Москвы.
Ведущие архитекторы советского авангарда разных направлений были приглашены к участию в конкурсе на проект «фабрики отдыха» для строителей коммунизма. Он стал важной вехой, где столкнулись идеи урбанистов и дезурбанистов. В отличие от своих конкурентов, предложивших традиционные оздоровительные процедуры, Мельников сделал центром своей концепции «рационализированный сон». И был раскритикован за фантастичность основной идеи - отдыха и оздоровления с помощью терапии сном. Он пытался нащупать связи между архитектурой, медициной и природой человека. Что необходимо для полноценного отдыха и реабилитации человека? Хорошее питание? Свежий воздух? И то, и другое, но главное - сон как наиболее полная форма отдыха, сон как «лечебный фактор». «Лечение сна я выдвигаю от всех недугов-болезней. Лечить сном вплоть до изменения характера. Медики обязаны утвердить в жизни режим сна». Для Зелёного города им было спроектировано пять видов «сонноконцертных» корпусов - общих спален для «сонотерапии». По замыслу Мельникова, кратковременный дневной лечебный сон должен был проходить в «разных режимах»: физических (влажность, давление), химических (ароматы лугов, полей), механических (кручение, дергание, опрокидывание), психических (шум листьев, морского прибоя, музыка, соловьи, гроза) и даже термических (жара, холод). Спустя тридцать лет он писал: «Идея проекта забавила врачей, но и в настоящее время медицина приближает свои методы к сну, как к целебному источнику… И я верю, что я не так уже далек со своим проектом, что скоро к науке с техникой придут на помощь поэт и музыкант и завершат мою мечту построить СОНную СОНату…»
Оригинальное оформление спальни было утрачено во время взрыва бомбы в 1941 году недалеко от дома.
Пространство мастерской заточено под хозяина дома. 38 окон разместились на трех уровнях стен. За счет кривизны и толщины стен обеспечивается рассеянный свет, необходимый для работы архитектору и художнику. По лесенке можно подняться на внутренний балкон с выходом на террасу.
На балконе находится небольшой стол - любимое место Мельникова.
С 1938 года К.С.Мельников был лишен права заниматься архитектурной деятельностью в связи с отказом поступиться творческими принципами.
Сейчас стараниями сына Виктора Мельникова дом стал музеем Константина и Виктора Мельниковых. А проживает в нем внучка архитектора.
Кроме этого дома, К.С.Мельников оставил после себя шесть рабочих клубов по всей Москве. Они до сих пор сохранились и многие из них используются. О них расскажу в следующий раз.А также построил два уникальных гаража. Бахметьевский теперь можно посетить всем желающим- там расположился Еврейский музей толерантности.