Возле Театра на Таганке уже расцвели лампочками новогодние деревья, а во все его распахнутые двери ломились зрители: в театре давали спектакль с итальянской кинозвездой Орнеллой Мути.
- Её мужем был Адриано Челентано, - проходя через металлоискатель, ошибочно информировала дама в оранжевой шубе даму в зелёной.
В фойе в ожидании прохода в зал гости в искрящихся кофточках смотрели друг на друга сквозь такое же искрящееся просекко, ожидая прикосновения к итальянской легенде.
На сцене размещались рояль, пюпитры, микрофон и два белых кресла.
Не успели опоздуны сбежаться в зал, как на сцену вышли трое музыкантов и, будто соревнуясь в громкости, уверенно взялись за пьесу Бетховена. Под гневное шипение окружающих мужчина в вязаной кофточке заговорил по телефону, но звук его разговора перекрыл крик кларнета. В глубине сцены на большом экране появился огромный глаз и быстро уменьшился, оказавшись глазом на самом известном портрете композитора.
Бетховен гневно посмотрел на нас и сменился ещё одним Бетховеном, лежащим на траве. Потом маленьким Бетховеном с круглыми щёчками. Потом постарше, но уже очень серьёзным. На экране мелькал коллаж из собранных в Интернете портретов Бетховена, обложек изданий его сочинений, фотографий безымянных оркестров и видов немецких городов. Не успели озадаченные зрительницы взяться за селфи, как занавес шевельнулся и по сцене к микрофону, блеснув туфлями и бриллиантами, подошла та, ради которой многие в этот вечер бросили дома малолетних детей.
"Мне сейчас живётся немножко повеселей, я больше общаюсь с людьми, - низким, шелестящим, как шёлк её чёрного платья, голосом произнесла по-итальянски актриса в микрофон. - Мой недуг всюду стоял передо мной, словно призрак, я избегал людей и всем казался человеконенавистником, а ведь это так непохоже на меня".
На экране за спиной кинозвезды, ранее поразившим воображение гигантским глазом Бетховена, мелькал русский перевод того, что она читала. Это были письма композитора.
Закончив чтение письма, актриса покинула микрофон, прошествовала к одному из кресел с гипнотической гибкостью пантеры и разместилась в нём, скрестив изящные ножки. Из-под подола платья отражали сценические огни усыпанные стразами лодочки. Музыканты с удвоенной яростью набросились на Бетховена. На экране снова замелькали умиротворяющие коллажи из лиц композитора, его женщин, друзей и немецких пасторалей. Все гаджеты в зале были сфокусированы на Орнелле Мути.
Ей же было явно не до нас. Актриса внимательно смотрела на музыкантов, потом перебирала и перечитывала листы с текстом, будто готовилась к докладу. Когда на экране в третий раз мелькнуло название немецкой газеты "Альгемайне музикальнише Цайтунг", она вдруг серьёзно посмотрела в зал, будто недоумевая - кто все эти люди? Музыканты закончили пьесу, и актриса снова совершила изящный подход к микрофону, продолжив чтение.
Так повторилось несколько раз, и в конце концов те, кто задавался вначале вопросом - "это что, концерт?", - отбросили сомнения и как загипнотизированные не могли отвести глаз от повторения одного и того же: Орнелла Мути делает шаги к микрофону, читает письмо, шепчет подпись "Бетховен", идёт к креслу, садится, скрещивает ноги, отбрасывает локоны, смотрит в текст, смотрит на музыкантов.
Смотреть на это оказалось даже увлекательнее, чем слушать Бетховена - в конце концов, много ли найдётся в мире людей, которые могут заинтересовать тем, что просто сидят в кресле? И как-то очень быстро стало понятно, что стоящее рядом кресло было предназначено для Бетховена, с которым итальянская кинозвезда встречалась в этот вечер. А нам просто разрешили на этой встрече поприсутствовать.
Когда она, завершив чтение очередного письма, вдруг отправилась не к креслу, а мимо него за кулисы, мелькнув обнажённой спиной такой же красоты, как отрывок из Бетховена, моя соседка инстинктивно вскрикнула: "Куда?!"
Поверить, что Орнелле Мути исполнилось 68 лет, было решительно невозможно.
- Как можно так выглядеть, вообще непонятно, - вздыхали выходящие из зала девушки. - Пойдём съедим по круассану. В последний раз.
На выходе зрителей ловили решившие погреться в лучах славы кинозвезды предприниматели с веером фотографий Орнеллы - 500 рублей за штуку. На каждой из них красовался сделанный золотым маркером автограф.
- Настоящий, конечно, - развеяла мои сомнения промоутер с густо накрашенными глазами, собирая сдачу с тысячной купюры.
Москва явно одно из самых благоприятных на земле мест для встречи итальянской кинозвезды и немецкого композитора.
Источник: gazetametro
Наталья Бабахина