– Бестолочь! Как можно быть такой глупой! – в детском саду мы часто слышали такие слова от воспитательницы, о которой я хочу вам рассказать.
В моей жизни произошёл удивительный случай. Начать придётся издалека. Тридцать лет назад, когда мне было четыре годика, я ходила в детский сад. У нас была строгая, если не сказать злая, воспитательница Самойлова Нина Васильевна. Она часто кричала на детей, а иногда даже могла отвесить подзатыльник.
В то время воспитатели и учителя позволяли себе гораздо больше, чем сейчас. Тогда в школе учитель и линейкой мог по пальцам ударить, и за ухо оттрепать, а сейчас в кабинетах установлены скрытые камеры, а дети такие умные, что носят в портфелях диктофоны и могут с лёгкостью зафиксировать поведение учителя, а потом всё это покажут на всю страну у Андрея Малахова. Конечно, часто дети сами доводят до белого каления бедного учителя, но иногда и учителя бывают с неадекватным поведением, как моя воспитательница, о которой я хочу рассказать.
Как я уже сказала, Нина Васильевна частенько применяла к детям физическую силу. Но в мою группу ходил её сын Коля, – так его она пальцем не трогала, пылинки с него сдувала, а нас, других детей, обзывала и вечно зло зыркала на нас глазами.
Коля был такой же, как мать – противный, шкодливый, вечно делал пакости другим детям.
Родилась я в деревне, моя мама работала дояркой, а папа трактористом. Мама отводила меня в садик с утра и забирала вечером.
Никогда не забуду тот кошмарный день. Был январь, на улице стоял жуткий мороз. Наступило время обеда. Я садилась за стол, но я не заметила, что сзади ко мне подошёл Коля и вытащил из-под меня стул.
Я упала на пол и нечаянно схватилась за тарелку, облилась горячим супом и выпачкала всё вокруг.
– Да что ж ты за безмозглая такая! Откуда у тебя только руки растут! – закричала Нина Васильевна и грубо оттолкнула меня от стола. – Сейчас дам тряпку, сама будешь убирать! Уходи отсюда, чтобы глаза мои тебя больше не видели! Обеда ты сегодня не получишь!
– Я не виновата, это Коля вытащил стул! – заплакала я от обиды.
– Что ты врёшь! – возмутилась воспитательница. – Не смей врать на моего сына!
Я не успела даже глазом моргнуть, как она схватила меня за руку и вышвырнула в холодный коридор (там была открыта форточка). Я была в тонких носках, стояла на ледяной плитке, мне было очень холодно. Мокрая от супа майка липла к телу. Но что я могла сделать против взрослой женщины? Мне было четыре годика, и я была до ужаса перепугана. Я простояла в коридоре до конца обеда, и только потом воспитательница открыла дверь и разрешила мне войти.
– Подумала над своим поведением? – прошипела она.
Неподалёку от меня стоял Коля и с усмешкой смотрел на меня.
– А Коля подумал? – ответила я. Я всегда могла ответить как следует.
– Да так ты смеешь!! – завопила воспитательница. – А ну пошла вон отсюда!
И она снова вышвырнула меня в ледяной коридор. Я простояла там ещё около часа.
Под вечер у меня поднялась высокая температура, родители вызвали скорую помощь и меня забрали в больницу с воспалением лёгких.
Тогда я впервые увидела работников скорой помощи, они были для меня настоящими героями, мне тоже захотелось стать врачом, когда вырасту.
– Ты что, снова не надевала на прогулку шарф? – возмущалась мама. – Я же тебе всегда говорю, чтобы ты надевала шарф! Или ты шапку по морозу снимала? Признавайся!
– Ничего я не снимала! Это всё Нина Васильевна!
– В смысле? – удивилась мама. – Она сняла с тебя шапку?
– Да нет. Это она меня простудила…
– Ты можешь толком рассказать, что произошло? Где ты так простудилась? Причём тут Нина Васильевна?
– Во время обеда она выгнала меня в холодный коридор. Я стояла на холодной плитке.
Родители переглянулись.
– Как? Из-за чего она тебя выгнала?
– Когда я садилась за стол, Коля вытащил из-под меня стул, я нечаянно схватилась за тарелку и вылила суп… Она разозлилась и выгнала меня в коридор. Там было очень холодно, там была открытая форточка.
Мама побледнела.
– Да как она посмела…
– Она всегда такая, – сказала я. – Она постоянно орёт на нас…
– Да я её в бараний рог скручу! – папа сжал кулаки.
Родители устроили в садике скандал. Вскоре воспитательницу уволили.
После того случая я стала очень болезненной, простужалась по любому поводу, родители промучились со мной всё детство, только к старшим классам я стала как-то крепче.
Со временем я посмотрела на всё по-другому и считаю тот случай судьбоносным, потому что я всерьёз заинтересовалась медициной и выучилась на фельдшера, стала работать в скорой помощи.
На «скорой» я работала долго. К тому времени, когда произошла история, о которой я хочу вам рассказать, мне исполнилось тридцать четыре года. Однажды поступил очередной вызов.
– Человеку плохо, подозрение на инсульт, – сказал диспетчер.
Мы со вторым фельдшером сели в машину и помчались по улицам города. Водитель включил сирену. По адресу нас встретила девушка лет двадцати.
– Моей бабушке внезапно стало плохо, у неё поднялось высокое давление, мы не смогли его сбить. У неё подкосились ноги, она потеряла сознание, мы помогли ей дойди до кровати. Потом она пришла в себя, но еле разговаривает.
На кровати лежала пожилая женщина с закрытыми глазами. Я подошла к ней, чтобы измерить давление. Она с трудом приоткрыла глаза.
– Как вас зовут, можете сказать? – спросила я.
– Нина Васильевна, – еле слышно ответила женщина.
Её голос показался мне знакомым. Я всмотрелась ей в лицо.
– А как ваша фамилия?
– Самойлова.
Это была она! Моя воспитательница из детского садика, но только постаревшая на тридцать лет! У меня бешено колотилось сердце. Из-за волнения я находилась как во сне и всю помощь оказывала как будто чужими руками.
– Надо срочно в БСМП, скорее всего, у вас микроинсульт, – сказала я. Мы погрузили больную на носилки и вместе с её родственниками понесли в машину скорой помощи.
Когда мы ехали, Нина Васильевна пристально смотрела на меня. Я уверена, что она не понимала, кто я, ведь когда мы виделись последний раз, мне было четыре года. Но, наверное, я всё-таки смутно ей кого-то напоминала.
Я не могла понять, как мне лучше поступить – говорить или нет, кто я. Сейчас лишние эмоции могли ей навредить.
– У вас знакомое лицо, – проговорила она, но я только пожала плечами.
Детские воспоминания очень сильны. Казалось бы, с того случая прошло несколько десятков лет, но даже сейчас мне было не по себе в присутствии Нины Васильевны! Умом я понимала, что она уже не может причинить мне никакого вреда, не может вытолкать меня в холодный коридор, но детские впечатления были настолько сильны, что я почувствовала себя четырёхлетней беззащитной девочкой, которая стоит в коридоре в мокрой от супа майке и дрожит от холода и страха.
В больнице я постаралась как можно скорее передать её в руки врачей и скрылась с её глаз. На следующий день я ушла в отпуск на две недели, а когда вернулась и заступила на смену, мы привезли очередного пациента в ту больницу, где лежала Нина Васильевна. Когда мы оставили пациента и везли каталку обратно, я заметила в коридоре на лавочке Нину Васильевну. Она увидела меня и прямо ахнула.
– Слава Богу, я вас встретила! Я же поняла! Я поняла, кто вы! Вы мне покоя не давали! Я начала выяснять ваше имя, фамилию, и всё поняла! Леночка, я всю жизнь мучаюсь! Что я натворила! Прости меня, пожалуйста! Ты из-за меня в больницу попала, а сейчас мне самой жизнь спасла!
Она меня обняла. Честно сказать, мне после этого стало гораздо легче. Как будто гора свалилась с плеч, я ведь всю жизнь вспоминала о том случае.
– Не переживайте, всё хорошо. Если бы тогда меня не увезли на скорой помощи, то я не захотела бы работать на «скорой»… Не было бы счастья, да несчастье помогло. Я помогаю людям – и по-настоящему счастлива! – честно ответила я.