Изначально концепция «Москва — третий Рим» носила исключительно эсхатологический, а не политический характер. Изложена она была в двух письмах старца Псковского Елеазарового монастыря Филофея (ок. 1465–1542) великому князю Василию III (1479–1533) и псковскому дьяку Михаилу Мисюрю-Мунехину (ум. 1528).
Поводом к их написанию стало увлечение придворных астрологией и развратное поведение, что Филофей резко осуждал. Сама концепция третьего Рима занимает в этих письмах очень небольшое место. Вот цитата из первого письма (к дьяку):
«Так знай, боголюбец и христолюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать».
Дальше по тексту идет пересказ «Откровения Иоанна Богослова», где описываются знаки, предвещающие приход Антихриста.
Во втором письме (к Великому князю) говорится:
«И если хорошо урядишь свое царство — будешь сыном света и жителем горнего Иерусалима, и как выше тебе написал, так и теперь говорю: храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать. И твое христианское царство другим не сменится, по слову великого Богослова, а для христианской церкви сбудется блаженного Давида слово: «Вот покой мой во веки веков, здесь поселюсь, как пожелал я того».
Как видно, ни о какой преемственности императорской власти тут не говорится.
Интерес к концепции возродился в XIX веке в связи с «восточным вопросом». Одним из тех, кто представлял Москву наследницей Византии в политическом смысле, был историк Сергей Платонов (1860–1933). Он же впервые сформулировал идею, что Московское царство было со всех сторон окружено врагами и наступало в оборонительных целях.
Автор картины — художник Павел Рыженко