После лёгкой хулиганской паузы продолжим разбираться с обитаемым островом.
Итак, Максим задает вопросы. У него их три, для начала: кто такие Неизвестные отцы, какова их программа, и какова программа выродков.
«— Неизвестные Отцы, — сказал Доктор, — это анонимная группа наиболее опытных интриганов, остатки партии путчистов, сохранившиеся после двадцатилетней борьбы за власть между военными, финансистами и политиками. У них две цели, одна — главная, другая — основная. Главная — удержаться у власти. Основная — получить от этой власти максимум удовлетворения. Среди них есть и незлые люди, они получают удовлетворение от сознания того, что они — благодетели народа. Но в большинстве своем это хапуги, сибариты, садисты, и все они властолюбивы… Вы удовлетворены?»
Как бы помягче сказать-то… Доктор считает, что Неизвестные отцы двадцать лет борются за власть. А с кем, простите? С выродками? Не похоже, чтобы они представляли какую-то угрозу существующей власти. Далее, главная цель – удержание власти? Правда? А кто им, простите, угрожает? Население кипятком … ну, вы поняли, при упоминании Неизвестных Отцов, а про угрозу в лице выродков… дальше узнаем.
Вторая цель – получить максимум удовлетворения властью. Мания величия, что ли? Вообще, доктор рисует противоречивую картину: с одной стороны это изнеженные, живущие в роскоши и праздности люди, с другой – они постоянно ведут борьбу за власть. От себя добавим, они ещё и руководят огромной страной с населением под двести миллионов. И если властолюбие при этом не исключено, то вот сибаритство – точно не про них, ну разве что в виде любви к роскоши. Утверждение, что они садисты… Да как-то не видно этого из описания жизни в столице. От слова «совсем» не видно. А ведь если они властолюбивы и имеют, по сути, неограниченную власть, они бы не стали скрывать своих наклонностей – ибо они властолюбивы. Да они бы вообще не были бы Неизвестными Отцами. Власть для властолюбца имеет смысл, если она очевидна. Так что свои садистские наклонности он бы не скрывали, наоборот – демонстрировали бы.
«— Экономическая программа… — сказал Доктор. — Вы слишком много от нас хотите. Мы не теоретики, мы — практики… Вот на кого они опираются, это я могу вам сказать. На штыки. На невежество. На усталость нации. Справедливого общества они не построят, они и думать об этом не желают… Да нет у них никакой экономической программы, ничего у них нет, кроме штыков, и ничего они не хотят, кроме власти… Для нас важнее всего то, что они хотят нас уничтожить. Собственно говоря, мы боремся за свою жизнь…»
Иными словами, Сопротивление вообще не в курсе положения дел в стране. Оно им не интересно. Нам трудно представить, чтобы кучка властолюбцев-заговорщиков, даже при помощи излучения и опираясь на штыки, смогла бы удержать и начать восстанавливать страну. Да и посмотрите – мирное население вполне довольно жизнью. Та же Рада не производит впечатления угнетённой, а дядюшка никак не тянет на невежду. Доктор гонит лозунги и давит на эмоции, причем явно не Максиму. Тезис об опоре на штыки тоже весьма сомнительный, потому как та же Гвардия действует крайне избирательно, и если вспомнить слова Гая перед своими людьми – заботится о покое мирных граждан. Про усталость нации тоже перебор. Страна только начала жить относительно мирно.
«— Не сердись. Видишь. человек ничего не понимает… Видите ли, — сказал он Максиму, — наше движение очень разнородно. Какой-то единой политической программы у нас нет, да и быть не может: все мы убиваем, потому что убивают нас. Это надо понять. Вы это поймите. Все мы — смертники, шансов выжить у нас немного. И всю политику у нас заслоняет по существу биология. Выжить — вот главное. Тут уж не до базы. Так что если вы явились с какой-нибудь социальной программой, ничего у вас не выйдет...»
А всё. Точка. После этих слов и всего увиденного, если бы Максим пришел к ним по тем причинам, которые озвучил – «потому что они честные и не оболваненные, хорошие люди», – он должен встать и уйти. Почему? А потому что Гвардия и Неизвестные отцы не убивают выродков направо и налево. Простой вопрос – скольких выродков на этот момент убили? НОЛЬ. Причем Максим сам, лично, лицезрел, как одного просто отпустили. А те двое, которых ему поручили расстрелять – вот они, сидят и смотрят. И что он слышит? «Все мы убиваем, потому что убивают нас». Но их не убивают! И сразу дальше: «И всю политику у нас заслоняет по существу биология. Выжить — вот главное». Если главное – выживание, то кто мешает стать легальным выродком? Ведь Максим знает, точно, на сто процентов знает, что они снимали квартиру у богатого легального выродка. У него просто проверили документы, опросили и отпустили. Причем когда штацкий говорит, что в провинции, где он служил, было принято брать налог (мзду) с легальных выродков, которые попали под задержание, бригадир его одергивает:
«— У нас это не принято, — холодно сказал бригадир. — По-моему, это противозаконно…»
Как-то не похоже на опирающуюся на штыки диктатуру садистов, которые убивают выродков налево и направо. Нет, это похоже на правовое государство, в котором есть проблемы с соблюдением законности, но далеко не везде. Эдакие реальные «перегибы на местах».
«— Нас считают выродками. Откуда это пошло — теперь и не вспомнишь. Но сейчас Неизвестным Отцам выгодно нас травить, это отвлекает народ от внутренних проблем, от коррупции финансистов, загребающих деньги на военных заказах и на строительстве башен. Если бы нас не было, Отцы бы нас изобрели…»
Простите, какие внутренние проблемы? У Рады раньше были проблемы, теперь нет. Это у владельца дома – выродка, есть проблема. И эта проблема – Сопротивление. Именно из-за сопротивления его скрутили и притащили на суд. «Но сейчас Неизвестным Отцам выгодно нас травить, это отвлекает народ» – как? Чтобы народ был отвлечён, он должен это обсуждать, это должно быть на слуху. Но вспомним вечера дома у Гая, передачи, которые смотрят все вместе. Про выродков с экрана особо не говорят.
«— С Вепрем вы уже не поговорите, — сказал Мемо злобно. — Вепря расстреляли.
— Это тот однорукий, помните? — пояснила Орди. — Вы же должны его помнить…
— Я помню, — сказал Максим. — Но его не расстреляли. Его приговорили к воспитательным работам.
— Не может быть, — сказал широкоплечий. — Вепря? К каторге?
— Да, — сказал Максим. — Гэла Кетшефа — к смертной казни, Вепря — к воспитательным работам… к каторге, а еще одного, который не назвал своего имени, забрал к себе штатский. По-видимому в контрразведку…»
О как! Какие плохие, жестокие Неизвестные Отцы, только и мечтающие – убить и съесть очередного выродка! Прям как царское правительство в России. Они, видишь ли, революции устраивают, а их вместо того, чтобы казнить – в ссылку. Тут, кстати, всё чётко. Гэл Кетшеф и Мемо были вооружены и оказывали сопротивление, а Орди… Ну, она фанатичная особа, призналась в убийстве, так что её приговор тоже вполне логичен и оправдан.
Так что мы видим на данный момент? Подполье разобщено, по сути, это разрозненные кучки людей, де факто, не имеющих целей. Вообще – даже та цель, которая есть – выжить – надуманная, потому что никто не запрещает им жить мирно, а никакой социальной, политической или экономической программы у них нет. Чем они отличаются от банды Крысолова? Они вовсе не идейные, никакой идеи у них просто нет. Так в чем разница с Крысоловом? В том, что у Крысолова нож, а у Сопротивления – пулемёты?
«— Хорошо, последний вопрос. Причем здесь башни ПБЗ? Почему они вам мешают?
Все неприятно засмеялись.
— Вот дурак, — сказал Лесник. — А туда же — базу ему подавай…
— Это не ПБЗ, — сказал Доктор. — Это наше проклятие. Они изобрели излучение, при помощи которого создали понятие о выродке. Большинство людей — вот и вы, например, — не замечают этого излучения, словно бы его и нет. А несчастное меньшинство из-за каких-то особенностей своего организма испытывают при облучении адские боли. Некоторые из нас — таких единицы — могут терпеть эту боль, другие не выдерживают, кричат, третьи теряют сознание, а четвертые сходят с ума и умирают… А башни — это не противобаллистическая защита, такой защиты вообще не существует, она не нужна, потому что ни Хонти, ни Пандея не имеют баллистических снарядов и авиации… им вообще не до этого, там уже четвертый год идет гражданская война… Так вот, эти башни — это излучатели. Они включаются два раза в сутки по всей стране — и нас отлавливают, пока мы валяемся беспомощные от боли. Плюс еще установки локального действия на патрульных автомобилях… плюс самоходные излучатели… плюс нерегулярные лучевые удары по ночам… Нам негде укрыться, экранов не существует, мы сходим с ума, стреляемся, делаем глупости от отчаяния, вымираем…»
Правда?! А голову включить? Значит, правительство напрягло учёных, чтобы те нашли излучение, которое вызывает головную боль у ограниченного числа людей, наладило производство башен ПБЗ, создало мобильные патрули и Гвардию, вложили кучу средства – и ради чего?
Ради того, чтобы отвлечь народ на выродков? Да проще было придумать и раскрутить, что все рыжие – демоны, а чёрные или голубые глаза только у островитян. Проще и ДЕШЕВЛЕ! Такое ощущение, что самому Сопротивлению кто-то изрядно промыл мозги… или купил.
А вообще, очень похоже, что это очередная манипуляция от доктора. Ведь только что он говорил «нас называют выродками. Откуда это пошло - теперь и не вспомнишь...», а спустя несколько минут рассказывает о том, откуда это пошло. Но мы-то знаем, что у Максима феноменальная память! Он учебник не просто прочитывает за несколько минут, он его ещё и понимает. Но эти «тезисы» спокойно проглатывает, как доктор не так давно проглотил его объяснения об ускоренной регенерации. Отлично поставленный спектакль с целью принять Максима в Сопротивление.
Нет, конечно, очень может быть, что Доктор не может вспомнить, откуда взялся термин «выродки». Но так ли это важно в данном контексте?
А дальше – вишенка на торте:
«— Какой я доктор, — сказал Доктор. — Я так — судебная медицина…»
Да ладно?! Нет, у нас нет сомнений, что Доктор – судмедэксперт, раз так написано, только это в корне меняет дело. Помните – про ранения Максима? Так вот, если от педиатра ещё можно было ожидать чего-то подобного (с натяжкой, конечно), то от судмедэксперта – НЕТ! Иными словами, всё – ВСЁ – что он говорил, это пыль в глаза своим коллегам по Сопротивлению. Так что кроме Максима у нас есть ещё одна загадочная фигура – Доктор, который точно играет на стороне Максима.
Но вернемся к Максиму. Нет у него никаких логичных поводов быть с Сопротивлением. Ну разве что он хочет из чувства сострадания к меньшинству, страдающему мигренями, начать убивать большинство, мигренями не страдающее. Так себе причина, уж явно не для коммунара. Они ведь не за свободу, равенство и братство, а исключительно ради собственного выживания убивают. Даже не так. Им ведь никто не запрещает жить легально, так что выживание тут не при чем. И почему Максим у них остаётся – нам пока непонятно. Вернее, так, в рамках официальной версии – непонятно. Нет таких причин. Если у вас есть – поделитесь.
А на сегодня пока всё, опять много буков вышло, но тут уж ничего не поделать. Продолжение следует!
P.S. «Большая игра» уже у иллюстратора!
P.S.S. Если статья про песню «В далеком созвездии Тау Кита» зашла, можем продолжить.