Умер очень старый Генри — самый известный американский «дипломат», ну или «рептилоид из мирового правительства». Кому как угодно. Факт в том, что Киссинджер был геополитиком. Мастером геополитической борьбы? Конечно! Вот только мастером, дожившим до поражения. Не в своих партиях? Ну это как посмотреть…
Невозможно слышать о том, что «с его смертью ушла эпоха» — хотя бы потому, что непонятно, что этой эпохой считать. 1970-е, когда Штаты начали сближаться с Китаем?
Тогда это сближение нужно было Вашингтону, чтобы выстроить выгодный баланс сил в треугольнике Москва — Вашингтон — Пекин. Саму формулу отношений в треугольнике, кстати, правильнее называть не треугольником Киссинджера, а треугольником Никсона (потому что именно этот президент, последний самостоятельный хозяин Белого дома, был инициатором изменений).
Если мерить американо-китайскими отношениями, тогда эпоха попыток выстроить некую совместную конструкцию соперничества-партнёрства действительно рухнула. Вот только не сейчас, а много лет назад, а сейчас мы наблюдаем лишь продолжение процесса разрушения.
Так, может быть, дело в том, что Киссинджер просто надолго пережил свою эпоху?
Или «эпохой Киссинджера» называть эпоху израильской безнаказанности на Ближнем Востоке? Ведь началась она как раз при Киссинджере, который сумел в 1970-е, после войны Судного дня, свести за столом переговоров Египет и Израиль, пробив брешь в общеарабском фронте против еврейского государства, захватившего палестинские земли.
Да, превосходство Израиля — как и его связка с США — всё ещё действует на ближневосточной сцене: но бойня в Газе очень похожа на финальный аккорд. Израиль на полной скорости несётся к катастрофе, исполняя фальшивое «предсказание» Киссинджера о том, что его скоро не будет на карте мира.
То, что Киссинджер умер во время новой войны на Ближнем Востоке, конечно, символично.
Ровно половину его столетней жизни назад, в ходе войны Судного дня, он действительно решал судьбы мира, который тогда балансировал на грани ядерной войны (пусть и не так явно, как во время Карибского кризиса). Но и сто лет назад, в год его рождения, в Германии был «пивной путч» — прославивший Гитлера, но предопределивший судьбу Киссинджера.
Его семья не уехала в Палестину, чтобы строить на чужой земле Израиль, а он оказался в Америке, которой стал верно служить. Настолько верно, что стал одним из тех, кто привёл её к триумфу — победе в холодной войне, однополярному миру.
В который, кстати, сам Киссинджер никогда не верил. Он был слишком умён и прагматичен для этого, да и историю знал неплохо.
Конечно, он никогда не ставил под сомнение право американцев руководить миром и пасти народы (для этого он был достаточно хитёр — а может быть, и в самом деле верил в это), но всегда призывал договариваться. Сначала с СССР, а потом с Китаем. Не уступать, а именно искать пути снижения рисков и ухода от лобового столкновения.
Эта тактика казалась успешной. Особенно в условиях, когда противник внезапно давал слабину и самоликвидировался (как было в случае с СССР при Горбачёве). Но не сработала с Китаем, ставку на взаимозависимость которого с США всегда делал не Киссинджер, а другие, гораздо менее проницательные американские стратеги.
В последние годы Киссинджер всячески пытался остановить разрушение выгодного американцам миропорядка, но его внимательно слушали уже только китайцы и русские.
В 2014-м, уже после Крыма, он предупреждал о необходимости сохранять нейтральный статус Украины, а в 2022-м говорил об опасности попыток изолировать Россию. Потом, правда, стал говорить о необходимости принять Украину в НАТО — но для того, чтобы предотвратить попытки реванша со стороны остатков Украины после окончания нынешней войны.
Разрушение отношений США с Китаем и прокси-война США с Россией стали прижизненным испытанием для Киссинджера — но не стоит перекладывать вину за это только на его неумных преемников.
Сам Киссинджер в своей практической политике (когда был у руля) всегда делал ставку на расширение американского влияния практически любыми методами: от открытых бомбёжек до тайных гешефтов. И был в основном успешен — благодаря сочетанию разных, в том числе и совершенно не зависевших от Америки, факторов.
Его преемники, оказавшись в 90-е в ситуации глобального американского доминирования, растеряли остатки реализма — поверив уже не просто в избранничество, но и во всесилие Америки.
В итоге все достижения — в том числе и Киссинджера — были за пару десятилетий растрачены, а выигрышные позиции ослаблены. Причем этот процесс еще только набирает обороты…
Но старый Генри этого уже не увидит.