21 сентября 1941 года
«21/IX
Здравствуй Веруся!
Вчера я послал тебе 100 р. и открытку, сегодня есть время и еще пишу. Один я кой - как еще живу, правда хлеба 400 гр. не хватает, иждивенцы и дети получают по 200 гр. в день. Булка лиш детям. Сбавлены нормы и на остальные продукты.
Что - бы все это получить нужно потратить массу времени, картошки нет. Керосин выдается 1 литр на декаду, потребление электричества ограничено, электр. приборами пользоваться нельзя. Дров, конечно, нет, как будут отоплять наши дома? Придется, наверное, сидеть в холоде. Так что вот картина.
Выдаваемых продуктов на месяц, конечно, не хватит, коммерческих цен нет.
Не представляю, как бы мы жили вместе, пусть простит мне цензура за эти сообщения, но я должен о всем этом тебе написать, ты так стремишся выехать. Единственное спасение - деревня, конечно если люди понимают и сочувствуют. Я не упоминаю, конечно, о других опасностях. На работу устроиться не так легко. Пусть мама и другие посочувствуют нам в такой момент.
Напиши, получила ли эту открытку.
Мне на вечер хлеба не хватает, на заводе вечером и на работе ночью ем без хлеба, или беру лиш одну кашу.
Вы, конечно, живете лучше меня.
Привет всем.
Павел
Целуй ребят
Пиши о всем и подробно, сыты ли»
Судьба человека
Дмитриевский Павел Алексеевич
Павел Алексеевич родился в 1890 году. С женой Верой Александровной и детьми жил в Ленинграде на Кировском, ныне – Каменноостровском проспекте, дом 64, квартира 213. Трудился на заводе имени Сталина, больше известном как ЛМЗ (Ленинградский металлический завод). В начале войны его семья была у родных в деревне Новинка в Тихвинском районе Ленобласти. Отношения с матерью и родственниками там не ладились, и Вера Александровна искала возможность вернуться в Ленинград. Но Павел Алексеевич в каждом письме говорил ей о том, что о возвращении пока и речи быть не может. Он настраивал семью на то, что до весны 1942 года придется потерпеть. Тем более, что в деревне, как бы тяжело ни было, всяко лучше. Павел Дмитриевский блокаду не пережил – он умер от дистрофии 11 января 1942 года. В своем последнем письме семье 5 января 1942 года он говорил о том, что о продаже шкафа не может быть и речи – они, шкафы, теперь никому не нужны.
Историческая справка
21 сентября 1941 года, когда Павел Дмитриевский писал очередное письмо жене на почтовой карточке, в донесении разведотдела 18-й немецкой армии говорилось о том, что настроение населения Ленинграда под влиянием жестоких ограничений в продовольственном снабжении, а также общего военного положения чрезвычайно подавленное.
На следующий день, 22 сентября немецкий военно-морской штаб издал директиву № 1-а 1601/41, в которой сказано: «Фюрер решил стереть город Петербург с лица земли. После поражения Советской России нет никакого интереса для дальнейшего существования этого большого населенного пункта… Предложено тесно блокировать город и путем обстрела из артиллерий всех калибров и беспрерывной бомбежки с воздуха, сровнять его с землей».
А в фашистских листовках, которые сбрасывали на город вперемешку с бомбами, ленинградцам заявляли: «Сопротивляясь немецким войскам, вы погибните под развалинами Ленинграда, под ураганом немецких бомб и снарядов. Мы сровняем Ленинград с землей, а Кронштадт с водой».
А в это время вблизи Петергофа советские солдаты, оказавшиеся в окруженном дзоте, вторые сутки продолжали отбивать яростные атаки противника. Когда помочь окруженному дзоту уже было невозможно, на огневой точке удалось исправить повреждение на линии. В штабе батальона услышали голос раненного в обе ноги бывшего студента Кораблестроительного института, возглавлявшего дзот, Юрия Никитина: «Через вентиляционные каналы нас забрасывают гранатами. Бьемся до конца. Сдаваться не собираемся…». Связь прервалась, а потом со стороны дзота раздался грохот: окруженные врагом артиллеристы и пулеметчики сами взорвали огневую точку и погибли, непобежденные врагом.
По материалам книги военного журналиста, очевидца событий, Абрама Вениаминовича Бурова «Блокада день за днем»
Изучить другие документы и материалы можно в проекте Парламентской газеты «Письма из Ленинграда».
Проект осуществляется при поддержке «Президентского фонда культурных инициатив».