...или один день из армейской жизни.
С понедельника служба в госпитале потекла медленно и размеренно. Мы с Сергеем начали проходить врачей. Бесконечные коридоры, кабинеты, врачи. Слегка утомляло конечно, но это лучше чем строевая, учебный кабинет.
В промежутке между своими врачами, работали извозчиками, возили старичков на процедуры по кабинетам. Коротал время за ожиданием в своей тетрадке и блокноте, постоянно что то рисуя.
Когда не нужно было посещать врачей, развозить пациентов, у меня была другая обязанность, особенно когда в смену была самая строгая медсестра, в которую влюбился. Она давала конспекты которые я ей любезно переписывал, почерк у меня конечно не каллиграфический, но по сравнению с её почерком, земля и небо.
Не смотря на её строгость, мы порой мило беседовали. В один из таких дней, сидим с ней в кабинете, о чем то разговорились, что то про мысли и все такое. Она сидела за столом напротив меня. Она наклонилась и спросила:
- Ну и что я думаю? И закрыла глаза. Я не долго думая, взял и поцеловал её.
Она открыла глаза, широко так, было понятно что не ожидала такого поворота событий.
- Мне конечно приятно, но больше так не делай. Таким тоном, как будто её пытались изнасиловать.
Мне стало не по себе, в кабинете нависла тяжелая пауза. Уткнувшись в тетрадь, продолжил писать конспект. Она занялась своими делами. Через пол часа вышел покурить и в тот день больше не заходил к ней, хотя она просила.
Рассказал Сергею, тот поржал и сказал не парится на этот счет, намекая что она “того” слегка. После этого случая, прекратил всякие попытки подката к ней, но общались нормально.
То ли дело Таня, уж не помню как точно её звали. Эта была самая лучшая медсестра, компанейская. Ходили постоянно вместе с ней курить. Мы с Сергеем ходили на улицу, в специально отведенное место, а вот когда дежурила Таня, ходили курить на лестничную клетку, вход которой был сразу возле кровати Сергея. Она не использовалась, дверь была закрыта. Главврач постоянно ругался на Таню, что она там курит, еще и нас таскает, но она постоянно мастерски отмазывала нас.
Её смену мы ждали с нетерпением. Однажды она принесла целый пакет джин-тоника.
- Ребята, угощаю! Воскликнула она, заступая в вечернюю смену. Это было после отбоя.
Сколько там было бутылок, сложно было сказать, она то и дело их доставала.
Посидев пару часов, допив этот не хитрый слабоалкогольный напиток, мы умолкли на какой момент. Тут я понял, что уже поздно, было около двух часов ночи, говорю:
- Ладно, пора спать, все равно пить уже нечего.
- Подожди, сказала Таня. Наступила пауза, мы с Сергеем переглянулись и тут она выдала.
- Медсестра я или не медсестра! У меня же есть спирт! Это было сказано так, как будто она сделал величайшее открытие в медицине.
Мы обрадовались, что вечер продолжается и метнулись рыться в своих запасах еды для закуски. Таня сбегала в другой кабинет, слила спирт, развела и мы продолжили сидеть дальше. Потом снова сходила. Просидели почти до шести утра. Через пару часов ей домой, а вот нам пришлось туго. Третья медсестра была не то ни се, нейтральна к нам. Поэтому мы старались не попадать к ней на глаза. День прошел еле еле. Этот спирт мы еще долго вспоминали и больше его не пили с ней. Да и ей самой было очень плохо, как потом она рассказала.
С Таней сдружились, уже через пол года, когда служил уже в другой части и в другом городе, был проездом в командировке и зашел к ней в гости, вот так на удачу, не зная смены и застал её. Мы классно пообщались и с тех пор, больше не видел её. Хотя обещались не пропадать. Так часто бывает.
Но на этом истории из госпиталя не заканчиваются.