Город-государство площадью 697 квадратных километров (что существенно меньше площади Москвы) по научной формуле, объединив в определенных пропорциях принципы республики Платона, английской элитарности, непоколебимого прагматизма в экономике и старорежимных карательных мер.
Сингапур называют азиатской Швейцарией, и вполне заслуженно. Крохотный островок в малярийном болоте у южной оконечности Малайского полуострова (Малакка) получил независимость от Британии в 1963 году – и за жизнь одного поколения сумел во всем добиться легендарной эффективности.
Доход на душу населения для 3,7 миллиона его граждан выше, чем во многих странах Европы, образование и здравоохранение не уступают западным образцам, чиновники не подвержены коррупции, 90 процентов семей владеют своими домами, налоги относительно низки, тротуары чисты, никаких бездомных или трущоб.
Чтобы добиться такого результата, потребовался парадоксальный баланс между «большим кнутом и большим пряником» («большой палкой и большой морковкой», как говорят сингапурцы). Пряник восхищает: головокружительный финансовый рост, стимулирующий непрекращающееся строительство и потребление. А противовес, кнут, лучше всего выражается в нелепом запрете на жевательную резинку и в наказании плетьми за раскрашивание автомашин.
Что же до таких разрушительных явлений, как расовое и религиозное противостояния, они просто не допускаются. И про кражи кошельков здесь давно не слышали. Сингапур предлагает свой ответ на величайший вопрос ХХ века: какую цену не жалко заплатить за экономическое процветание и безопасность?
Здесь шутят, что правительство контролирует каждый шаг человека, вплоть до того, по фигуре ли подбирают себе платья стюардессы Сингапурских авиалиний. Ли Сяньлун — премьер-министр Сингапура с 12 августа 2004 года.
Ли разработал прославленную «сингапурскую модель», превратив крохотную страну, не имеющую полезных ископаемых, да еще раздробленную этнически, в «Сингапур, Инкорпорейтед». Он сделал английский государственным языком, создал коммуникационную и транспортную инфраструктуры, привлек иностранные инвестиции.
Ли сделал правительство суперэффективным, выплачивая высшим чиновникам зарплаты, сопоставимые с доходами топ-менеджеров в крупных компаниях. Одновременно он жестоко обрушился на коррупцию, которую в итоге и добил. У этой модели – уникальной смеси широких экономических свобод и жесткого контроля над личной свободой граждан – немало сторонников в Китае, России и Восточной Европе.
«Чтобы руководить обществом, – говорит министр, – нужно понимать природу человека. Я всегда думал, что человечество похоже на животный мир. По конфуцианской теории человека можно исправить, но я в этом не уверен. Его можно дрессировать».
Под дрессировкой подразумеваются многочисленные запреты: нельзя мусорить, плевать на тротуары, забывать спускать после себя в общественных туалетах – все это наказывается штрафами и регулярным высмеиванием в газетах.
Почитайте еще: "Названы лучшие города мира для удаленной работы"