Дева, росточком не выше локтя, в пышном венке из орхидей, слепая от слез, брела по дивану. Босая ножка попала в щель между подушками, и бедняжка, рухнув плашмя, зарыдала в голос.
С книжной полки упал, разматываясь, канат, и по нему лихо съехал юноша лет пятнадцати, росточком тоже невеликий, но с лицом волевым, открытым и обветренным – сразу видно морского волка.
- Эй, Катлея! Опять штормит? Что случилось? Твои орхидеи поела тля?
Орхидейная красавица села, утерла ладошками глаза, трагически подняла брови домиком и выпалила:
- Хозяева переезжают! Вот, видишь: коробки для цветов стоят.
Пятнадцатилетний моряк посмотрел в указанном направлении, и словно моргнул всем телом. На его месте появилась девушка с гладкой прической, одетая строго, но изящно, по моде девятнадцатого века. Казалось, кто-то быстро перевернул книжную страницу.
- Ну и что же такого? – мягко сказала девушка. – Я все время путешествую, и от этого мой роман становится только лучше.
- Джейн, твою книжку хоть в Южную Америку отправь - ничего ей не сделается. А у моих орхидей в дороге могут поломаться корни или цветоносы, или новый климат им не подойдет, или их уронят, или хозяйка, захлопотавшись, забудет полить, или правда, заведется тляяя!
И она даже не зарыдала, а завыла. Девушка по имени Джейн склонила головку к плечу, посмотрела сочувственно и снисходительно и пропала, как от порыва ветра. Ее место заняла толстая негритянка в белоснежном платье с оборками и со сложнейшим накрахмаленным сооружением на голове, какое только можно накрутить из обыкновенного платка.
- Ну-ну-ну, не плачь, моя красавица. Перемелется – мука будет. Ведь ничего плохого пока не случилось! Зачем же выдумывать всякие ужасы!
- Мамушка, а правду говорят, что мы переезжаем? – раздалось сверху.
Вдоль полки перед книжными корешками толпились люди и звери. Все новые и новые персонажи выходили из переплетов. Смуглый мальчик обнимал пантеру. Деревянный длинноносый человечек, усевшись на край корешка книги, болтал ногами и улыбался до ушей. Кудрявый невысокий юноша, с босыми мохнатыми ступнями и с цепочкой на шее, уходящей под сюртук, смотрел трагически.
- Нас возьмут не всех! Некоторых бросят! – вскричал Пьеро, заламывая руки в длинных рукавах, и слезы его полились прямо на Катлею, заставив девицу вскочить и отряхнуться. Но, по крайней мере, она перестала плакать.
- Экие вы нерациональные и чувствительные, господа! – раздался голос от компьютерного стола. Элегантный мужчина в костюме, напоминающем форму капитана звездолета, переместился прямо по воздуху на диван – это получилось у него совершенно естественно.
- Капитан! Капитан! – радостно приветствовали его собравшиеся.
- Ситуация штатная. Ничего экстраординарного не происходит. Просто девочка выросла, и наши хозяева переезжают в квартиру побольше. Нам в ней тоже будет удобнее. А эту квартиру купила молодая пара.
Пока Капитан объяснял, вокруг него собралась компания существ явно технического происхождения – многие казались собранными из проводов и микросхем, а другие из гаек и шестеренок.
Из кухни запахло свежей выпечкой, корицей и гвоздикой, и к собранию выплыл Дух домашнего очага – сдобная толстуха в фартуке, вся обсыпанная мукой. В руке она воинственно сжимала скалку.
- Что здесь творится?
- Мы переезжаем, - ответил капитан.
- Ай, беда-то какая! Электрушка! – запричитала толстуха, выронила скалку и прижала к себе ясноглазую девушку в комбинезоне со множеством кнопок и датчиков, пачкая ее мукой и слезами. – Как же я расстанусь с любимой своей плитой! Уж так я полюбила милую Электру! Только-только научила ее всему!
- Твои знания не пропадут, а только умножатся. Электра научит твоим секретам молодую хозяйку.
- А вдруг хозяева не догадаются позвать нас? – раздался голосок с ковра на полу. Это говорила изящная кукла с копной волос, подвязанных ленточкой. Узкая ручка ее лежала на голове плюшевого песика.
- Уж вас девочка точно возьмет, не волнуйтесь! Пригласят всех. Вчера вечером хозяйка долго читала в сети, как перевозить домового. А хозяин заказал на послезавтра большой вместительный фургон.
Капитан, обитавший в компьютере, был в курсе всех семейных и мировых событий.
- Нам предстоят беспокойные дни, но мы по-прежнему остаемся вместе.
- И с нами Любовь! – воскликнула девушка по имени Джейн, подняв руку.
Все оглянулись. Над спинкой дивана парила прекрасная женщина. Казалось, что она все время была здесь. Облик ее трудно было разглядеть из-за сияния, ее окружающего. Сияние обнимало всех персонажей.
Пришел рыжий кот, впрыгнул на диван, деликатно переступая лапками, чтоб не задеть существ, которые мигом утратили вещественность и сделались едва заметными, свернулся пирожком и замурлыкал.
И так у него это уютно получилось, что все переглянулись и заулыбались. Переезд больше не казался катастрофой, напротив, превратился в увлекательное приключение.
Дорогой читатель, догадался ли ты, что за компания собралась на диване и в его окрестностях? В Древнем Риме существ, оберегающих покой дома, называли ларами и пенатами, на Руси – домовыми, банниками и овинниками, в Англии – брауни, в Японии – дзасики-вараси. Везде, где люди живут в домах, их окружают эти добрые и проказливые создания. Они вырастают из чувств и привычек домочадцев. Какова семья – таковы и духи, ее сопровождающие!
Наступил день переезда. Папа с водителем грузили в лифт и спускали вниз столы и стулья, разобранный на панели шкаф, коробки с книгами и компьютером. Позвав на помощь соседа, вынесли диван. Мама выставляла из квартиры сумки и пакеты с одеждой и кухонной утварью – те, что полегче. С особой осторожностью она переносила коробки с орхидеями. Девочка волокла к лифту полосатый мешок, набитый игрушками. Дух плюшевой собачки, тот самый, который приходил на собрание с куклой, озабоченно бегал вокруг, следя, чтоб ни одна, даже самая маленькая, игрушечка не потерялась.
Кот, вспрыгнув на подоконник – единственную лежанку, что не тронулась с места - круглыми глазами следил за всей этой суматохой. Привычный мир, в котором он вырос, исчезал!
- Ну вот, - сказала мама, отряхивая ладонь о ладонь, и оглядываясь, не забыли ли чего, - теперь берем Барсика - и готово! Ксюха, тащи переноску!
Девочка убежала, гулко топая по пустым комнатам, вернулась с сумкой-переноской. Обалдевший кот позволил снять себя с подоконника, но в переноску лезть наотрез отказался. Растопырился не хуже Жихарки, которого ведьма сажала на лопате в печь.
Как мама с дочкой ни подгибали ему лапы, ни прижимали их к телу, как ни пихали его в отверстие то головой вперед, то хвостом – ничего не помогало. Кот только стал завывать, как включенный электромотор.
- Ну, где вы там? Мы уже погрузились, – спросил, входя, папа. – Водитель нервничает.
- Ладно, - сказала мама, - я понесу Барсика на руках. Конечно, бедняга совсем растерялся!
Вчетвером они спустились на улицу – в теплый, сухой и солнечный июньский день, как нельзя лучше подходящий для переезда. Бедный кот с ужасом увидел, что стены и потолок вокруг тоже исчезли! Мир менялся прямо на глазах!
- Переезжаете? – приветливо спросила соседка с мелкой собачкой на поводке-ниточке. При виде кота собачка залилась лаем. Кот обмер. Никто прежде не орал на него с такой ненавистью! Лишившись ума от ужаса, он оттолкнулся всеми четырьмя лапами, вывернулся из маминых рук, и рванул, не разбирая дороги, неведомо куда, лишь подальше, прочь от всех этих навалившихся с утра кошмаров. Он увидел дыру, смутно похожую на вход в его домик и юркнул туда.
- Барсик! Барсик! – закричала девочка, и побежала за котом. За ней - мама. За мамой – папа. Следом - соседка с полупридушенной ошейником собачонкой, которая задыхалась, но продолжала лаять. Но кота не нашли. Барсик словно растворился в летнем воздухе. Никто не заметил кривой отдушины в цоколе – все искали в кронах деревьев, кустах, и с опасливым ужасом поглядывали на автомобильную дорогу. Семья вернулась к машине. Папа нес безутешно рыдающую на его плече девочку.
- Слушайте, - сказал водитель, - это я рыдать должен! Мне через полчаса надо быть уже в Заволжье – вы хоть представляете, какой это конец?! А мне еще вас везти и разгружать.
Папа глядел беспомощно то на него, то на дочку.
- Ксюшенька, мы обязательно вернемся за Барсиком. Мы не бросим его! Приедем, а кот нас встречает!
- Нет, я без Барсика не поеду! – кричала девочка, упираясь руками и ногами в края дверцы не хуже кота. – Я останусь тут!
- Не хватает только тебя потерять!
- Отчего рев? – спросила, подходя, веселая толстая дворничиха Зульфия. Она умудрялась одеваться по-городскому, при этом сохраняя колорит своей родины. В руках она несла швабру и два ведра, в которых плескалась пена.
- Это неизвестно что такое! – в отчаянии кричал водитель. – Из меня же деньги вычтут за опоздание!
- Кот убежал, - объяснила мама.
- Ай, да я за вашим котом пригляжу. Куда он уйдет, домашний-то! Не плачь, малая! Как только покажется, я его – хвать – и к себе. Молочком напою, и вам сразу позвоню. Коту тоже погулять интересно.
- Спасибо, - сказал папа, благодарно кивая Зульфие, - вознаграждение за мной!
Мама и девочка наперебой объясняли из отъезжающей машины, как выглядит кот, как его зовут и что он любит есть.
- Какое вознаграждение – вон малая как убивается, - сочувственно пробормотала дворничиха, глядя вслед машине, и улыбаясь при этом своей вечной, будто приклеенной к лицу, улыбкой.
Оказавшись в подвале, кот, несмотря на весь ужас, мигом сориентировался в ситуации. Он понял, что место это очень странное: ни подносика с мисками, ни лоточка, ни уютного домика здесь не имелось. Только серые стены в серых же от пыли трубах, бетонная перегородка с кривым проходом, и железный ящик с нарисованной молнией под самым потолком. Ящик показался хорошим убежищем. Пробежав по самой толстой трубе, кот перепрыгнул на крышку ящика и забился в угол. Он был так напуган, что даже не стал приводить в порядок шубку в ошметках пыли. Так и сидел, уставясь в пустоту остекленевшими глазами.
Однажды стало темнее: кто-то заслонил отдушину и чужой женский голос позвал:
- Барсик, Барсик, пиш-пиш-пиш! Кис-кис-кис, как тебя! Куда же тебя унесло, зверь непутевый?
Но кот даже не шелохнулся, только сжался плотнее. Вновь посветлело, и больше никто его не звал.
Когда наступил вечер, кот совершил преступление. Спустился из убежища и сделал в углу лужу, без всякого лоточка, а потом снова залез к себе наверх.
И вовремя, потому что внизу начался кошмар. Неизвестно откуда повылезали звери, меньше него, но гладкие, ловкие и сильные, с цепкими лапками и длинными голыми хвостами, с зубами подлиннее его собственных. Некоторые сразу ловко выпрыгнули в отдушину, а другие принялись драться за обглоданную куриную ножку, которую кот в своем ужасе не заметил, а если бы и заметил, едой все равно не счел бы.
Редкий кот в состоянии справиться с крысой. Пышный рыжий красавец, знававший только любовь, и никогда не покидавший квартиры, слился с бетонной стенкой. Он и не знал, что на свете существуют такие ужасы. Добрый мир в одно мгновение вывернулся наизнанку.
Наутро парень с девушкой пришли в свою новую квартиру.
- Ну, что, совсем неплохо! Остается купить кровать и можно переезжать! – парень потянулся обнять молодую жену, но та уже ушла в комнату.
- Нет, ремонт необходим! – донесся из-за двери ее голос.
- Да ладно, нормально все выглядит!
- Тебе все, что лучше заброшки, уже нормально! Вот обои ободраны! И вообще, теперь такие не в моде.
- Обои можно поменять за полдня. Ламинат-то хороший.
- Я хочу ламинат, как у Маришки.
«Ее хотелки влетят нам в копеечку!» - забеспокоился парень. Он начал раздражаться, но сказал крайне миролюбиво:
- Можно жить в одной комнате, и ремонтировать другую.
Девушка надулась.
«Он не понимает, насколько важно начать сразу жить правильно и красиво!»
Углы комнаты стали зарастать серой мглой, легкой, как паутинка. Люди не могут ее видеть.
- Ну что ты выдумываешь! Поживем с родителями еще пару недель…
- Я с твоей мамой уже вот покуда нажился! – вскричал парень, проводя ребром ладони по горлу.
Серый туман в углу вздрогнул и поспешно переполз к нему, обвился вокруг ног, прижался, заряжаясь злобой и густея.
- Ах, тебе не нравится моя мама! – Девушка уперла в бока кулачки.
Клок тумана, упавший сверху, лег на ее плечи, как шаль, окутал волосы.
Глотая слезы, девушка отвернулась к окну. «Мама так старается для нас, а этот тип…», - думала она.
«Вылитая теща! - с неприязнью подумал парень. – И ведь теперь никуда от нее не денешься!». Квартира, недавно такая желанная, показалась ему ловушкой. Светлый мир вывернулся наизнанку. Мерзкий туман у его ног уплотнился и даже отрастил подобие лапок.
Новые домовые осваивали жилище. К сожалению, первыми здесь поселились ларвы - так называли древние римляне порожденных злобой существ.
Подвал растворился во тьме. Кот не знал, что бывает темнота, против которой бессильны даже его чувствительные глазищи. Крысы, пищавшие, шуршавшие и царапавшиеся на подвальном полу весь вечер, куда-то подевались. Кот застыл, как статуя. Глаза его бессмысленно смотрели в пустоту и мало-помалу закрывались. Кот заснул.
Кошачий дух оказался гораздо смелее целого кота. Плавно, без толчков, он поднялся сквозь потолок и полетел на родной этаж – только перекрытия замелькали. Кот легко отличил свой этаж от других. Коты вообще гениально запоминают местность.
Свободно миновал запертые двери и вошел в родную квартиру. Нет, в чужую! Милые сердцу уютные местечки пропали вместе с мебелью. Люди, которые любили его, тоже ушли. На полу валялись обрывки бумаги, пакеты, веревочки. Даже родной запах с трудом пробивался сквозь слои незнакомых. А главное: не было добрых друзей – бестелесных существ, населяющих квартиру.
В комнате, где всегда жила девочка, спал на раскладушке чужой человек. А в изголовье сидел длинный, серый… Крыса! Кошачий дух выгнул спину от ужаса, зашипел и взвился под потолок! Ведь на полу в пустой комнате негде прятаться.
Длинный оглянулся. Лицо у него было вполне человеческое, хоть и страхолюдное, но телу кошачий страх придал крысиные черты. Из-под раскладушки вылез второй серый, поменьше и побледнее, и тоже немедленно стал вытягиваться, обзаводиться хвостом, шерстью на хребте, четырьмя лапками, словом - походить на крысу. Так испуганный кот, как и любое другое существо, сам творит свои страхи.
Крысолюди переглянулись, дружно взмыли в воздух и кинулись на пришельца! Все произошло быстро, слажено и, что ужаснее всего, в полном молчании.
Дух кота вывалился сквозь стену, спикировал вдоль фасада к знакомой отдушине, юркнул в подвал, а там - в спящего кота. Кот проснулся.
Несколькими часами позже и несколькими этажами выше проснулся в своей квартире парень. Он потянулся на скрипучей раскладушке, вдохнул запах жареного и размокшей бумаги, услышал за стеной скворчание и шорох. Что такое? Ведь он должен быть один в квартире!
Босиком пошел на кухню. В коридоре, не заметив, перешагнул через парочку обнявшихся крысолюдей, злобно сверкавших глазенками.
Его юная жена, в старой клетчатой рубашке и рваных джинсах, с брызгалкой в одной руке, и шпателем – в другой, сдирала размокшие обои. На плите скворчала, плюясь маслом, яичница.
- Иришка!
- Макс!
Молодые обнялись. Над ними в воздухе засветилось незримое сияние, в котором так же незримо наметилась фигура прекрасной женщины, обнимавшей обоих.
Крысолюди топтались в прихожей, шипели, плевались, но войти не смели.
- Как хорошо, что ты пришла!
- Конечно, я же не могла свалить весь ремонт на тебя! Ты хочешь в кухне обои или краску? Я думаю: краска лучше.
«Вот оно – НЛП в действии, - подумал парень. – Она не спрашивает, хочу ли я делать ремонт или нет, она спрашивает, КАК я хочу делать ремонт. А если я вовсе не хочу? Она все время проделывает такие штучки, и думает, что я куплюсь». Но в том-то и дело, что парень постоянно покупался, и легкое раздражение, которое он испытывал каждый раз при этом, вернулось.
Крысочеловек, который покрупнее, радостно ухмыляясь, подполз к нему, и вонзил зубы в пятку. Яд проник в кровь.
- Яичница сгорела! – воскликнул парень. – И плита вся в масле! Что из тебя за хозяйка, Ирка! Как же ты отчищать будет?
Второй крыс, потирая лапки, подсеменил и вцепился в ногу девушке. Воздушное сияние померкло.
- Ты отчистишь, не переломишься, - надменно отвечала юная жена. – Все равно тебе в каникулы делать нечего. Теперь нет мужской и женской работы!
Хмурая Электра, сидя на краю плиты, переводила скорбный взгляд с изгаженной панели на сердитых хозяев.
- Как это «нечего»! – вскричал Макс. – А кто…
- А никто! Дед Пихто! Если бы ты хоть немного озаботился подработкой, мы могли бы нанять маляров! Я пришла помогать, я готовлю тебе завтрак, я делаю все сама… - Она швырнула шпатель, выбежала в прихожую, громко всхлипывая, чтоб Максу стало стыдно.
Всхлипнула показательно напоследок, надела балетки, и, как была в рабочей одежде, ушла из квартиры, хлопнув дверью.
Один из крысолюдей смотрел ей вслед с видом ребенка, которому не дали второе пирожное. Но он недолго страдал – вернулся на кухню, где его приятель вовсю объедался гневом Макса, вымещавшего злобу на ни в чем не повинной плите.
Макс понял, что без специальных средств оттереть пригоревшее масло не получится, и пошел в магазин.
Свет из отдушины разбавил подвальную темноту. Крысы больше не показывались. Кот сидел, не шелохнувшись, в прежней позе, и рассуждал: раз крыс долго нет, означает ли это, что они вот-вот появятся, или значит, что они ушли совсем?
Устав от бесплодных рассуждений, кот спрыгнул с ящика, рыжим шаром прокатился по полу и кое-как протиснул свое упитанное тело в отдушину. Вчера с перепугу он проскочил в дыру одним махом. Или отдушина расширяется кнаружи?
Приседая от ужаса, кот забежал за угол и оказался у подъезда. Путь домой он помнил, и, хотя внутренний голос кричал, что дома у него больше нет, кот упорно стремился на прежнее место. А куда же ему еще было бежать?
Стальная дверь подъезда распахнулась, чуть не сбив его с лап, и две ноги в балетках стремительно прошагали мимо. Кот успел шмыгнуть в подъезд, пока дверь не закрылась. Коты любят проходить в двери не торопясь, но, когда надо, умеют сделать это очень быстро.
Он взбежал по лестнице и остановился в недоумении у лифта. Еще одна стальная дверь! Дома двери открывались, стоило помяукать. Но сейчас кот боялся привлечь внимание. Он сел, окружив лапы хвостом, и стал ждать, терпеливо, как все коты ждут перед мышиной норкой.
- Ой-бааай! – раздалось позади удивленно и весело. – Раньше гурбы видом не видывали - теперь гурба сама пришла! Пиш-пиш-пиш! Откуда ты такой взялся?
Кот недовольно повернул голову. В своей нынешней скорби он не был расположен к балагурству. Но маленький круглолицый человечек в полосатом халате не отступал:
- Никак потерялся, пишак? Как тебя угораздило? Свой этаж не можешь найти? Ну, на лифте я тебя не подниму, а по лестнице – всегда пожалуйста! Айда!
Он оттолкнулся от пола ладными сапожками с загнутыми носами и полетел по воздуху над ступеньками. Кот нехотя поднялся и поспешил за ним.
Так кот познакомился с домовым, живущий в подъезде. А поскольку чистотой тут ведала Зульфия, то она, того не зная, сотворила подъездного себе по нраву.
Ступеньки и полоски халата мелькали в кошачьих глазах. Кот уже долго бежал, поворачивая в конце каждого пролета. Лапы подгибались от усталости. Вдруг он учуял знакомый запах, тот запах у лифта, который запомнил, сидя на руках у хозяйки. Для котов каждый этаж пахнет по-своему. Он остановился и замурлыкал своему провожатому: мол, пришли, спасибо!
- Рано еще благодарить!
И правда! Перед ними возвышалась новая дверь, железная и неприступная, хотя и с глазком! Этот новый мир состоял исключительно из запертых дверей! Просто усы опускались! К тому же коту никогда не приходилось столько бегать, и столько времени обходиться без еды. Он осел на холодный пол снопиком, начал было вылизываться, но утомленно поник.
- Не вешай носа! Всегда можно найти выход из положения. Во всяком случае, в моем подъезде ты не пропадешь!
Подъездный подмигнул, взлетел к дверному замку, достал ножик, пронзил изоляцию, соединил два проводка, и звонок издал фальшивую птичью трель!
- Знай наших! Мы с Зульфией и сами не пропадем, и другим не дадим!
Но сколько звонок ни чирикал, дверь оставалась неподвижной.
Кот осмелел и присоединил к щебету свое мяуканье, но это средство, безотказное в прежней жизни, не помогло. Он поцарапал лапкой дверь, вначале деликатно, потом стал драть изо всех сил и не заметил, как провожатый исчез. Впрочем, вскоре он вернулся: вышел прямо из стенки.
- Дома никого нет. Сколько ни звони – открывать некому. Придется тебе друг мой в полосочку, подождать. Посиди тут. Если хозяева скоро не придут, я кого-нибудь приведу. Главное – не унывать! Понял?
И он улыбнулся во всю ширь. Вообще улыбка всегда держалась на его лице, как приклеенная.
- Ну, я побежал! У меня много дел!
Кот оставил безрезультатное царапанье в дверь, и начал приводить шубку в порядок.
Это мирное занятие настолько успокоило его, что он не испугался, когда двери лифта (опять двери!) зашипели и разошлись. Перед носом кота стояли уже знакомые балетки. В прошлый раз дверь внизу открылась, чтобы выпустить их.
- Котя! Ты пришел! – воскликнул удивленный и ласковый голос. – А твои хозяева уж обзвонились! Тебя искать едут! А ты тут! Вот они обрадуются!
На пол рядом с балетками опустился пакет, а потом кот взглянул в лицо присевшей девушки. Но по кошачьим правилам долго смотреть в лицо неприлично, поэтому он прикрыл веки и отвернулся.
Девушка встала, поцарапала в двери ключом, и та открылась!
Кошачье сердце забилось часто-часто! Неужели сейчас, за ней, за этой последней дверью, окажется родной дом?! А если нет? Тогда его сердце разорвется от горя!
- Входи, киса!
Он все не решался.
- Не бойся!
Две нежные руки подхватили его под бока и переставили через порог. Как он и предчувствовал, дома за дверью не было – только бездушные стены.
Тут надо немного вернуться назад и рассказать про Иру.
Ее гнева хватило, чтоб выскочить на улицу и дошагать до скверика. Что делать дальше, она не знала. Домой идти очень не хотелось – ее появление вызвало бы расспросы родителей. Гулять по улицам в рабочей одежде – тоже не айс. Да и гнев как-то утих, и Иришка затосковала по Максу. Все-таки она очень любила его. Задумчиво зашла в магазин, купила средство для чистки плит, блинчики с яблоками, пачку чипсов и бутылку газировки, и, неся пакет как белый флаг, направилась к дому.
Когда Ира в гневе выбегала из подъезда, она не заметила кота, шмыгнувшего в подъезд между ее ногами, а когда вернулась, кот ждал у дверей квартиры.
Он был какой-то вялый и заторможенный. Боялся, наверное. Ира научилась от мамы – что лучший способ успокоить кого-либо – накормить его. Но ни блинчики, ни чипсы в качестве кошачьей еды не годились.
- Погоди, котя, сейчас я принесу тебе вкусненькое! Веди себя хорошо! Обои драть можно! Куда ты уставился? Тут нет никого, кроме нас. – И, оставив пакет на полу, она скрылась за дверью.
Девушка ошибалась. Кроме них, в прихожей находились две фигуры самого бандитского вида, показавшиеся коту знакомыми, и не только тем, что походили на крыс. Возможно, они когда-то ему приснились.
Теперь кот оказался запертым с ними в чужих стенах. Не в силах оторваться, кот смотрел, как надвигается беда.
Мерзко посмеиваясь, крысолюди подходили. Они выставили вперед когти. Они приоткрыли зубастые рты, готовясь кусать. Вожделение было написано на их уродливых, как бы человеческих, но совсем нечеловеческих лицах.
Но кот, который провел ночь под землей, отважно выбрался из подвала, сумел пройти через железные двери, усвоил жизненный урок от неунывающего подъездного, нашел свой этаж, вернулся домой – не его вина, что дом не дождался его – уже не был прежним трусливым увальнем.
Кот сжался в пружину. Поводил задом, прицеливаясь перед прыжком – так делали поколения его отважных предков, охотников и крысоловов. И прыгнул!
Коты – посредники между тонким и физическим миром. Они легко существуют в обоих мирах одновременно. Поэтому кошачьи зубы, сомкнувшиеся на загривке наглого крысочеловека, не прошли насквозь, но поразили врага. Уродливая голова повисла, вредоносная тварь развеялась серым дымом, который улетел в вентиляцию.
Второй крысак, ставший от страха втрое меньше, шмыгнул за плинтус. Кот сел рядом и стал сторожить малейшее движение.
Но тут вошли Ира и Макс. Ира держала пакет, в котором угадывалась молочная упаковка, а Макс – букет, торт, и пакет с принадлежностями для ремонта. Не выпуская ноши из рук, они обнялись и стали целоваться прямо на пороге.
Кот не сводил глаз с плинтуса. Требовалось добить тварь, едва она покажется.
- Видишь, кот! Какой смешной: все время пялится в пустоту.
- Коты могут видеть духов и привидений! – важно изрек Макс.
- Откуда у нас здесь привидения!
Кот старался не отвлекаться. Духа он не видел, поскольку тот хорошо прятался.
Опять защебетала электрическая птица, и в прихожую вбежали Ксюша с мамой. Четыре родные руки подхватили кота. Мама прижала Барсика к груди, а Ксюша прыгала вокруг нее, визжа от радости, и то и дело целовала хвост и задние лапы – докуда доставала.
Мелкий крысак, воспользовавшись суматохой, перебежал за батарею.
Но кот даже не глянул туда – дом вернулся к нему. Разомлев, он прижался к маме и громко замурлыкал. Мурлыкал он и когда его сажали в переноску – ведь это тоже был кусочек дома.
Люди еще много и долго говорили – щебетали, как птицы. Мелкий крысак высовывался из-за батареи, строил рожи и грозил кулаком, но кот уже ничего не мог поделать, лишь смотрел сквозь сетку переноски. Над головами Иры и Макса разгоралось теплое сияние и две прекраснейшие руки обнимали их за плечи. Пока любовь живет в доме, зло не причинит вреда – может только кусаться по мелочам.
Кот качался в переносной сумке, как в гамаке и мурлыкал в полудреме, пока мама с дочкой ждали такси, пока ехали до новой квартиры. Он искал дом, и дом вернулся. Любовь обнимала всех троих. И кот верил, что это навсегда.
Автор: Татьяна Ватагина
Источник: https://litclubbs.ru/articles/50792-kto-v-domike-zhivet.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: