Кошмар

Страх истязал меня. Смерть от этого безумия уже казалась совсем близко, будто стояла где-то у меня за спиной, готовясь взять в свой вечный плен…

Слабый тусклый свет, белые стены пустой палаты — вот что окружало меня, когда я открыл глаза и выбрался из того кошмара, коим оказался лишь дурной сон. Но я не понимал, как оказался в больничной палате. Казалось, из памяти выжгли всё, оставив лишь черное пятно. 

Немного собравшись с мыслями и встав с кровати, я направился к выходу. Мой взгляд упал на небольшую папку с документами, лежавшую на столе, который стоял рядом с дверью. В ней оказалось досье пострадавшего, лежащего в этой палате. Взглянув на фото в папке я увидел собственное лицо. В документе также указаны мои данные. Зовут меня Андрей Васильевич Белов, 31 год, шизофрения. Место: «Архангельская Клиническая Психиатрическая Больница. Б/К Талаги-1». Стало немного понятнее, но в голове все так же было окутано тьмой.

Выйдя из палаты, я оказался в коридоре, где меня встретил тусклый свет, который с трудом давали пару лампочек, висящих на потолке. Подойдя к окну, увидел лишь глубокую зимнюю ночь, что скиталась на улице. Добравшись до конца коридора, я наткнулся на лестничную площадку, на стене которой висела табличка «2 этаж». Я перекинул взгляд на ступеньки, уходящие вниз, в кромешную темноту и моя голова начала страшно кружиться, а ком в горле давал понимать, что все содержимое желудка сейчас выйдет наружу…

Яркий свет. Снова та же самая палата. С трудом поднял своё тело. Головокружение до сих пор не отступило. Собравшись силами, я вышел в коридор. На этот раз, в мои глаза, словно острые иглы, ударил настолько яркий свет, что было невыносимо держать их открытыми больше нескольких секунд. Так я волочил свое тело до того места, где вчера расстался с сознанием. 

Оказавшись на первом этаже, понял, что до выхода мне не дойти, так как здесь не было абсолютно никакого освещения. Тогда я решил вернуться на второй и найти хоть что-нибудь, что будет освещать мне дорогу. Развернувшись, я увидел в конце лестницы маленькую девочку с какой-то мягкой игрушкой в руках. Ее лица не было видно из-за яркого света. Мне стало не по себе, но все же я заговорил с ней.

— Эй, ты кто? — начал я.

В ответ девочка кинула мне свою игрушку. Ударяясь о лестничные ступеньки, он добрался до моих ног — старый, разорванный медведь, окрашенный в кровавые краски. На его тельце была прикреплена иголкой фотокарточка какой-то девушки. Лишь спустя несколько минут в моей памяти пронеслись отрывки воспоминаний. На фото Даша, моя возлюбленная. Как только я собрался обратиться к этой девочке с рядом вопросов, она уже исчезла, и в тот же момент свет на втором этаже погас. Теперь я оказался в абсолютной тьме, чернее которой ничего не могло быть. Казалось, что кто-то подкрадывается ко мне, готовясь впиться с неведомой силой. В этот момент со второго этажа раздался душераздирающий детский крик, который волной спустился до первого, разбившись наконец об стены. От этого я совсем потерял контроль над собой, и бросился в полной темноте по первому этажу в неизвестность.

— Эй, — сказал тихий детский голос. — Проснись.

Я немного приоткрыл глаза и понял, что опять нахожусь в палате. Осмотревшись, у двери я увидел ту самую девочку. В палате было достаточно освещения, чтобы я смог ее разглядеть. И то, что увидел, повергло меня в шок. Вместо глазных яблок пустые, выжженные дотла глазницы, с которых стекала ручьем кровь, и, остановившись на щеках, застыла, присохнув к коже. Губам досталось не меньше, они были отрезаны и пришиты заново. Руки оголены, поэтому было сложно не заметить множество многочисленных глубоких порезов, из которых были видны как совсем тонкие кости маленькой девочки, так и жуткие, сгнившие до почернения открытые раны и вены. А вот ноги её были скрыты за длинной черной юбкой. Сама была невысокая, лет десяти, худая и одета в черную разорванную майку. Темные волосы, средней длины, полностью лишенные жизни, словно увядшие цветы. Лицо бледное, будто она живой труп. Девочка оказалась прямо передо мной. Лик и дыхание смерти исходили от нее, а вырвавшаяся из глазниц тьма окутала меня, держа в своём плену. Парализованный взглядом выжженных глаз, я снова получил от нее того же плюшевого мишку с фотографией. Вырвавшись наконец из черноты ее оков, я перевёл взгляд на фотографию. На ней была Даша, с полностью выпотрошенным и изуродованным телом. Все помещение окрашено кровью. Узнал я ее только по голове, которая лежала рядом с тем месивом, целая и невредимая. 

Перед моими глазами начала крутиться эта картина, постепенно заполняя все красным цветом. Я закрыл их в надежде, что это пройдет, но жуть ждала меня и там. Все усиливалось, и я чувствовал, что схожу с ума и теряю сознание. Голова кружилась с невероятной силой, и в этот момент девочка издала громкий и истерический крик, от которого мои глаза захотели вылезти наружу и лопнуть, а он становился громче и громче. Вокруг начался твориться полный хаос, всё кружилось, летало и сверкало. Палата в буквальном смысле начала разрушиться, уносясь по частям ввысь, через разрушенный потолок и крышу, прямиком в ночное небо.

Дикая боль по всему телу разбудила меня. Я оказался в луже собственной крови. Все руки и ноги истерзаны кровавыми порезами. Я лежал на полу посреди коридора, а впереди меня находились большие деревянные двери, по всей видимости являющимися выходом из этой больницы. На этаже было светло, словно все до единой лампочки горели. Не раздумывая, я собрал оставшиеся силы и пересилив адские боли направился к выходу, но, он оказался запертым, и надежда на спасение начала угасать внутри меня. Спустя несколько минут скитаний по этажу, я нашел только одно окно, которое было не заколочено. Рядом с ним стоял деревянный стул, поэтому пришлось выбивать окно им. Это был первый этаж. Я вылез из окна и, оказавшись на улице, побежал прочь.

Я брел куда-то во тьме, а мою голову заполняли воспоминания. В основном они были связаны с Дашей, но также я смог вспомнить, где именно живу. От этого во мне пламенем загорелась надежда скорей ее увидеть, целой и невредимой.

Добравшись, наконец, до своего логова, я открыл дверь и зашел внутрь. Напротив входа висело зеркало в полный рост. Я увидел не себя, а ту девочку из больницы. Сначала она не выглядела так ужасающе, какой ее видел в последний раз. Эта была весьма милая, безобидная девочка. Она улыбалась и её лицо излучало радость, но затем радость сменилась печалью, а из глаз потекли слёзы. В какой-то момент на ее лице стали появляться царапины, которые становились больше и глубже. В итоге зеркало полностью залило кровью, а спустя время, ее вытерла она, но уже имена та, которую увидел я в больнице, мрачная и ужасающая.

Я вспомнил эту девочку. Эта была Анна, и ей совсем недавно исполнилось двенадцать лет. Она была дочкой нашего соседа Игоря, которого я возненавидел, когда он пытался ухаживать за моей девушкой Дашей. Так же мы с ним работали в одной крупной компании, и сидели на одной и той же должности, и вот, когда пришло время повышения, выбор был между нами. Игорь был хитрый, наглый и знал, кому и что нужно говорить. Поэтому он и занял эту должность. От этого, да и много другого ненависть к нему у меня только росла, и в какой-то момент во мне словно родился другой человек. Это был робот, без чувств и эмоций. И в один день этот самый робот пришел в гости к Игорю. Жены у него не было, он жил со своей дочкой Анной. И он, конечно, был рад меня видеть.

— Неудачник? Ты чего тут забыл? Ты в это время должен быть на работе и ждать задание от своего начальника, то есть меня! — кинул Игорь.

— Ты моя работа, урод. — ответил я.

И тут, мой кулак, переполненный гневом и злобой, ударил по его челюсти. От чего он рухнул на пол и сразу же отключился. Я затащил его в гостиную и бросил. В этот момент из другой комнаты зашла его дочь. От страха она начала кричать.

— Заткнись или отрежу твой язык и заставлю тебя его съесть! — сказал я.

Девочка перестала кричать и начала плакать. Я абсолютно не осознавал, что делаю. Это был уже совсем другой человек…

В комнате стояло два стула. На них я посадил и привязал его дочку, а напротив Игоря. Вскоре он очнулся. В руке у меня уже был большой кухонный нож. Безумию в моей голове не было предела, и оно хотело, как можно скорее выйти наружу.

— Скажи мне, Игорек, как зовут твою прекрасную дочурку? – поинтересовался этот сумасшедший внутри меня.

— Не трогай ее! — крикнул Игорь.

Это разозлило меня, и кулак, вновь полный злобой ударился об живот Игоря, от чего тот скрючился.

— Имя ее, мразь! Тот недолго посмотрел на меня озлобленным взглядом и все же ответил.

— Анна.

— Анна? О, какое прекрасное имя! Я вырежу его на лбу, когда буду потрошить ее на твоих глазах! – Ответил я с неподдельной улыбкой на лице в сопровождении громкого и истеричного смеха.

— Только попробуй, тварь! — выкрикнул Игорь.

От чего мой кулак опять ударился об его челюсть. После этого я завязал ему рот и повернулся к Анне. Девочка рыдала от ужаса, а я был только рад этому…

Вернувшись в реальность, я был потрясен этой волной жутких воспоминаний. Теперь я понимал, что эта за девочка и почему у нее отрезаны губы и выжжены глаза. Снова туман в голове… Казалось, я только начинал что-то понимать, но лишь больше запутывался. Кто же я такой? Моей последней надеждой была Даша. Я кинулся искать ее по комнатам и наконец, нашел. Она была в спальне, полностью выпотрошена и лежала в луже собственной крови, а рядом со всем этим лежала ее голова, целая и невредимая… Мне стало не по себе, от увиденного меня словно вырвало из собственно тела, кинув обратно с огромной силой. Новая волна воспоминаний вновь ударила в мою голову. Так я вспомнил, что этот больной внутри меня добрался и до Даши. А убил он ее потому, что та изменила мне с Игорем. Из моих глаз рекой шли слезы, а в голове прокручивалось всё это…

Яркий свет. Пустая палата. Через маленькое окно в двери было видно, как в больнице ходят люди, слышны их голоса. Я был в недоумении и хотел встать с кровати, но, мои руки и ноги привязаны к ней. Я кричал. Кричал до тех пор, пока в палату не зашли двое мужчин, один в белом халате, другой в синей форме. Видимо это был мой врач и какой-то санитар.

— Белов, ты чего кричишь? — спросил доктор.

— Доктор, что со мной? — тихо произнёс я.

— У тебя тяжелая ситуация и диагноз. Шизофрения и раздвоение личности, и, кажется это далеко не всё.

Тут заглянула юная медсестра.

— Юрий Владимирович, у Прохорова опять приступ, вы нужны. – сказала она быстро и исчезла.

— Хорошо, иду, — ответил доктор и ушел.

Санитар подошел ко мне, как только ушел доктор.

— Вот, как и просил, держи, — сказал он, положив в мою ладонь острое лезвие бритвы.

— Что это? Зачем? — спросил я.

— Эй, сам ведь просил. Не прикидывайся!

И тут ко мне опять ворвались воспоминания. Оказалось, что этот кошмар сниться мне каждый день и периодически я забываю о нем с помощью сильных препаратов. Но, в какой-то день я все-таки не вытерпел и решил покончить со всем этим…

— Нет, нет, нет. Все нормально, спасибо, — ответил я.

— Так, сейчас я отведу тебя до туалета, и ты сделаешь что задумал.

— Хорошо.

Я стоял и смотрел в свое отражение. Мне было больно и противно от самого себя, хоть я и понимал, что виной этому психологическое расстройство. Я долго не мог решиться. Слезы вновь скатывались с моих глаз. Наконец, бритва скользнула по моему горлу и весь этот кошмар закончился.