"Стих по мотивам произведения А.С. Пушкина.
Наш корреспондент сообщает, что найдена тетрадь на пункте сбора макулатуры церковно-приходской школы села Гадюкино при "Наркомбеспросветобразования" в 1937 году, дьяком Феодором, репрессированным в том же году по навету бывшего купца Свиньина, ныне зав. складом базы "Сельхозоглобля" при совхозе "Коммунячий путь", с рукописью "Вещий Олег".
В архивах сохранилась запись о том, что дьяка реабилитировали, освободили, а Свиньина загнали в Нерчинский острог навечно.
(Газета "Гудок" при фабрике резиновых меховых калош им. Клары Люксембург и Розы Ванцетти. 31 июня 1937 год)
"Как нынче собрался с дружиной Олег,
По полной отмстить всем хазарам,
Их сакли и чумы за дерзкий набег,
Измазать им дёгтем и салом.
С дружиной, охраной и в бронике сверху
Он нагло по полю на конике едет.
Из чащи лесной, с бородой до пупа,
Навстречу, выходит Кудесник,
Перуну он корешем был на века,
Заветов Перуновых вестник.
Всю жизнь просидел он в мольбе и стенаньях,
Подъехал Олежек к нему за гаданьем.
Скажи ты мне, Старый, любимец богов,
Ведь есть интерес, я не скрою?
Когда же меня отнесут на погост,
Могильной землёю накроют?
Открой ты мне тайну, не бойся отец,
В награду тебе пригоню "Мерседес".
Смешной ты, однако, владыка наш, князь,
Мне "мерина" вовсе не надо,
Пророчество дам я, суда не боясь,
Лишь небо мне будет наградой.
Судьбы роковое знаменье тебе,
Я вижу твой жребий в твоём же коне.
Я что, прокурор или может быть, мент?
А слава тебе, как отрада,
Победы твои будут помнить вовек,
Твой щит на воротах Белграда.
Ростов и Одесса подвластны тебе,
Завидуют молча сей дивной судьбе.
Ни синее море, ни в дюнах пустынных,
Тебе не страшна непогода,
Перо, и кастет, РПГ и "волыны",
Минуют тебя все невзгоды.
Стальною бронёю защищен ты везде,
Тебе на страшна, даже ГИБДД.
Твой верный коняга, гривастый скакун,
Он знает, кто в доме сём старший,
То скачет, как белка под ливнями пуль,
То молча в окопе заляжет.
Ни буря, ни гром, всё ему нипочём,
А конь тот и будет тебе палачом.
Тут губы Олега гримасой свело,
Слезает с седла он угрюмо,
По холке погладил коня своего,
Прогнав свои мрачные думы.
Скупая слеза по щеке пронеслась,
И обух коню прилетел промеж глаз.
Прощай мой коняга, слуга мой навек,
Пришла же пора нам проститься,
Ни я, ни какой-то другой человек,
Не будет в седло здесь садиться.
Прощай, волчья сыть, и мешок травяной,
Тебе же не быть в жизни больше со мной.
И слуги коня на телеге свезли,
К пирушке он будет подмогой,
Шашлык из конины, азу и казы,
На празднике будет немного.
На новую лошадь Олег пересел,
Однако, был вовсе невесел.
Гуляет дружина, гремят стаканЫ,
И вещий Олег вопрошает,
А где закопали коня, братаны?
Где ветер над степью гуляет?
Он вспомнил про то как рубились они,
С братвой под Можайском в те светлые дни.
Ему отвечают понурив главы,
Что конь уж давно был закопан,
И только, лишь, кости и череп лежит,
Стоит там курган в Конотопе.
Судьбина кувалдой прошлась по мозгам,
Олег пожелал оказаться бы там.
О, лживый кудесник, зачем ты соврал,
Что конь будет смертью моею?
И он по полям бы так резво скакал,
И был моей верною тенью!
Сегодня бы снова носил он меня,
Хочу я увидеть, хоть, череп коня.
На склоне кургана бушуют ветра,
Разбросан скелет по округе,
Ступает наш княже на берег Днепра,
Вот кости валяются друга.
И льёт на них ливень и черная пыль,
Осела на кости и в степИ ковыль.
Спи, верный мой друг, я не смог уберечь,
Тебя здесь от рока лихого,
Тебе посвящаю прощальную речь,
Тебе не желал я плохого.
Не ты мне по шее мечом полыснёшь
Не ты мне гранату под ноги швырнёшь.
Кудесник Олегу не зря говорил,
Что будет конем тот низвержен,
На мину наш князь каблуком наступил,
И в прах был навеки повержен.
Боёк по взрывателю стукнул тут нежно,
И княжья душа отлетела небрежно.
Насыпан курган над Олегом крутой,
Дружина бухает на тризне,
И чайки парят над Днепровской волной,
Где князя Олега отчизна.
Игорь и Ольга склонились над ним,
Они навсегда попрощалися с ним.
На этом, пока, ВСЁ! Жду вас на канале. В общем НАДЕЮСЬ! Как всегда! Ваш Дядька из Парижу.