Почти безвылазно руководя строительными работами на шведской границе, генерал-аншеф Суворов продолжает следить за новостями. Между тем до него доходят тревожные сведения из Речи Посполитой — союзного государства Польши и Литвы.
3 мая 1791 года сейм в Варшаве принимает Конституцию, ограничивающую власть польского короля, привилегии крупных земельных магнатов и уравнивающую в правах дворян и горожан.
Через год, 14 мая 1792 года, в местечке Торговица под Уманью крупные польско-литовские землевладельцы создают Торговицкую шляхетскую конфедерацию, выступившую за отмену Конституции, возвращение старых феодальных порядков и объявляют войну своему королю.
Россия вступает в войну с Речью Посполитой на стороне Торговицкой конфедерации. Императрица Екатерина II назначает на театр военных действий в Польшу — генерал-аншефа Михаила Васильевича Каховского командовать наступающей с юга Молдавской армией; а в Литву — генерал-аншефа Михаила Никитича Кречетникова, наступающей с востока Белорусской армией. 18 мая 1792 года начинаются боевые действия, которые проходят на довольно обширной территории, состоят из серии небольших сражений и имеют скоротечный характер из-за несопоставимости мощи выставленных с обеих сторон армий. Оба русских генерала действуют решительно. В результате война завершается молниеносной победой России.
Суворов все это время является поистине несчастным человеком. Турецкая война закончилась без него. Польская на его глазах организовывается, начинается, проводится и завершается тоже без его участия. А ведь он оба военных театра очень хорошо знает и заслужил и на Польской предыдущей, и на Турецкой войнах большой авторитет. Александр Васильевич подобно льву рвется из клетки-Финляндии на Польскую войну, подозревая чиновников Военной коллегии в интригах и зложелательстве. «Постыдно мне там не быть», — пишет он своему доверенному лицу при Российском Императорском дворе Хвостову.
Однако, состояние дел в Швеции вызывает у императрицы Екатерины II опасения. Дело в том, что в марте 1792 года, после покушения, умер шведский король Густав III. Регент же при малолетнем короле ГуставеIV считается человеком ненадежным, способным на любую пакость. Поэтому, в Финляндии требуется не только быстро и надежно продолжать укрепление границы со Швецией, но еще при этом иметь здесь искусного и опытного генерала на всякий случай. Об этом Хвостов и сообщает в письме Суворову: «по могущим случиться в Швеции переменам, надеются на вас, как на стену». Польский же военный театр Императрица не считает особо значимым, поэтому не привлекает к участию в этой войне, также, и других выдающихся российских военачальников, таких как генерал-аншеф Репнин и генерал-аншеф Гудович, хорошо зарекомендовавших себя в последней турецкой кампании вместе с генерал-аншефом Суворовым.
Суворов же не придает всем этим раскладам никакого значения. Ведь здесь на севере, со Швецией, война только предполагается, а на западе, с Польшей, она уже идет. Александр Васильевич продолжает упорствовать и доходит в своих «буйных требованиях» до обращения к самой Императрице через ее статс-секретаря Петра Ивановича Турчанинова. Екатерина II поручает Турчанинову ответить, что польские дела не стоят Суворова, что «употребление его требует важнейших предметов», и вероятно для полнейшего успокоения просителя, пишет записку, которую и велит к нему отослать: «Польские дела не требуют графа Суворова: Поляки уже просят перемирия, дабы уложить, как впредь быть. Екатерина». В результате, беспокойному генерал-аншефу графу Суворову остается угомониться, утешившись тем обстоятельством, что Польская война подошла уже к концу.