Cтрах немцев перед будущим усиливается, пишет Telegraph. Миф о финансовом благоразумии Германии рушится – из-за энергетического кризиса и увеличения расходов в оборонной политике. Все эти изменения больно ударили по гражданам, особенно в условиях роста стоимости жизни.
Миф о финансово-бюджетном благоразумии Германии рушится, а страх немцев перед будущим усиливается.
Читайте ИноСМИ в нашем канале в Telegram
Лишь очень немногие страны лучше Германии знают, насколько важно поддерживать государственные финансы в порядке. И еще меньше стран, которые более изобретательны в своих финансовых учетах, чем Германия. Высший суд этой страны признал текущие планы расходов неконституционными и тем самым окончательно разрушил досточтимый национальный миф о финансовой осмотрительности. Ставки для Германии и ее соседей сегодня как никогда высоки.
Бывший канцлер Ангела Меркель любила напоминать о бережливой швабской домохозяйке, когда читала другим нотации на тему рачительной экономики. Именно ее правительство в 2011 году закрепило в конституции положение о долговом тормозе.
Немецкое правительство делает вид, что не снимает эту смирительную рубашку, но на самом деле оно уже давно из нее вылезло. В 2020 году оправданием стали расходы в связи с пандемией. Но на этом кризисы не закончились. Вооруженный конфликт на Украине породил болезненный энергетический кризис и вызвал разворот в оборонной политике на 180 градусов. В прошлом году канцлер Олаф Шольц получил "добро" на создание фонда объемом 100 миллиардов евро для приведения вооруженных сил страны в должное состояние.
Утверждая, что долговой тормоз препятствует выделению жизненно важных инвестиций, коалиция Шольца перераспределила выделенные во время пандемии COVID средства на зеленые проекты и субсидии для промышленности. Однако конституционный суд своим постановлением признал такое перераспределение незаконным, пробив в государственных финансах дыру на 60 миллиардов евро.
Деньги были выделены на все что угодно — от заводов по производству полупроводников и аккумуляторов до инфраструктуры и субсидий для сталелитейной промышленности. Половина из них уже потрачена. Правительство задним числом объявило 2023 год очередным чрезвычайным, чтобы узаконить свои действия.
Немецкая промышленность серьезно обеспокоена своим будущим, поскольку никакой ясности по поводу оставшихся средств нет.
Министр экономики Роберт Хабек предупредил о падении темпов роста на 0,5% в следующем году, а Шольц сообщил законодателям, что постановление суда ознаменовало начало "новой действительности", которая "затрудняет достижение целей нашей страны".
Эта новая действительность принесет не только экономические проблемы, усиливая давление на нестабильное и непопулярное коалиционное правительство, работой которого недовольно рекордное количество немцев – восемь из десяти. Необходимые сокращения ударят по немцам в условиях роста стоимости жизни. Число немцев, не имеющих возможности как следует отапливать свои дома, с 2021 года уже удвоилось.
Такое общественное недовольство опасно, когда сопровождается политическим расколом. Ни одна страна не знает это лучше, чем Германия.
Гордясь тем, что извлекает уроки из своей истории, она не забыла, как около века тому назад назад мощный экономический кризис едва не разрушил ее хрупкую демократию, существовавшую в период между двумя мировыми войнами.
Крупные заимствования временно создали иллюзию процветания, но подпитываемая долгами экономика "золотых двадцатых" спустя десятилетие просто рухнула. Это дало возможность нацистам прийти к власти с катастрофическими последствиями для Германии и всего мира.
Экономическая нестабильность вызывает экзистенциальные страхи в Германии. Своего часа дожидается правая "Альтернатива для Германии" (АдГ), которая хочет воспользоваться возникшей ситуацией и в настоящее время является второй по популярности партией, заручившись поддержкой 20 с лишним процентов электората.
В будущем году выборы пройдут в трех восточногерманских землях, где АдГ лидирует по опросам общественного мнения. В Тюрингии она может даже одержать полную победу, в результате чего пост премьер-министра достанется ультраправому подстрекателю Бьёрну Хёке (Björn Höcke), ранее обвиненному в использовании нацистской риторики.
Вера Германии в способность оправиться от поражения целиком и полностью подорвана. Берлин больше не в состоянии читать нотации или даже оказывать помощь другим европейским государствам. По мере того, как туман немецкого самообольщения рассеивается, глубокие трещины под ногами становятся видны всем.