К Пасхе в наших сёлах готовятся основательно. Это ведь не только яйца покрасить да куличи испечь. Нужно ещё дом отмыть. Внутри, снаружи и в буквальном смысле.
Убираются так, будто сам иерусалимский патриарх приедет с высочайшей ревизией к пимбурцам — проверить всё ли отчистили к празднику. И если окажется, что не всё, то Пасха не состоится.
— Ты убралась? — типичное деревенское приветствие в марте-апреле.
— Да откуда?? — осатанело натирая «Ванишем» висящий на заборе палас, возмущается хозяйка. Мол, не видишь что-ли, это только из зала палас, а ещё в спальне, сенях, на кухне, террасе, в предбаннике вообще не тронутые лежат.
Иногда процесс уборки затягивает: начинаются покраски, побелки, переклеивание обоев. Да и тюль надо заменить. Прошлогодний какой-то уже не такой, выгорел. Надо новый, белоснежный. Чтоб красиво.
В тот год тюль на рынке Лиде не достался. Разобрали.
— Последние 3 метра морд-пимбурским отдала, — виновато развела руками продавщица.
Расстроенная, Лида пожаловалась соседке. Так, мол, и так, без тюли осталась.
— Нашла из-за чего переживать, – рассмеялась Вера. – Ты вон прошлогоднюю в марганцовке замочи на ночь. Она и побелеет. Как новая будет!
Надо сказать, что Веру все знали как ту ещё шутницу. Уже этот факт должен был Лиду насторожить. Но она всерьёз задумалась: «Тюль в марганцовке. А не сожгу?»
Желание стать обладательницей самых белоснежных окон оказалось сильнее. И тюль был благополучно погружен в таз с щедрыми чудодейственным раствором. А сверху пресс. Чтоб наверняка.
Утро следующего дня сложно описать словами, потому что у Лиды были одни эмоции. Выражения в адрес Веры, правда, тоже были. Но не так много, зато отборные.
За неимением другого, Лиде пришлось повесить на окна то самое коричневое нечто. Она убивалась в отчаянии, но недолго.
Когда приехали гости, они просто ахнули:
– Какое интересное дизайнерское решение!
– Где брала? Почём?
– В Москву что-ли за ней ездила?
– Ну наконец-то оригинальные шторы, а то всё белые да белые!
Вера, которая выглядывала эту картину сквозь приоткрытую дверь лидиного дома, сперва опешила, а потом пробормотала сама себе:
– Пойду-ка и я свои замочу что ли...
