Cтатья содержит обзор сюжета и финала ВТОРОГО сезона сериала «Наш Флаг Означает Смерть». Если вы не хотите словить СПОЙЛЕРЫ, пожалуйста, НЕ ЧИТАЙТЕ ЭТУ СТАТЬЮ и впоследствии не вините меня в своём собственном любопытстве.
В этом интервью актёр Кон О’Нилл рассказывает о том, как гордится своей последней сценой во втором сезоне сериала «Наш Флаг Означает Смерть», о том, почему «La Vie En Rose» – идеальная песня для Иззи Хэндса, и о том, почему путь его персонажа это «прекрасная человеческая история».
Сериал, созданный Дэвидом Дженкинсом и выпущенный стриминговым сервисом Max (ранее – HBO Max) повествует о разношерстной группе эксцентричных изгоев. О пиратах, которые, конечно же, в основном заняты своими пиратскими делами в открытом море, но чаще всего мы видим, что именно эти пираты на борту «Мести» во главе с их капитаном Стидом Боннетом (Риз Дэрби) – больше, чем просто команда. Они – семья, и это острее всего ощущается в последних мгновениях второго сезона, когда они теряют одного из своих членов. У Иззи Хэндса, возможно, одна из самых ярких сюжетных арок (по крайней мере на момент окончания второго сезона). Смерть Иззи, первоначально ставшего серьёзной преградой на пути Стида Боннета (а так же зарождающихся отношений последнего с Эдвардом Тичем (Тайка Вайтити), и затем превратившегося в одного из самых стойких приверженцев команды, стала серьёзным ударом как для самих персонажей, так и для сериала в целом – ведь если (запланированному) третьему (и последнему) сезону будет дан зелёный свет, отсутствие Иззи будет весьма ощутимым для этой истории.
Когда появилась возможность поговорить с О’Ниллом о его работе во втором сезоне, естественно, мы поспешили ею воспользоваться.
Collider: Я так рада, что у нас наконец-то появилась возможность обсуждать этот проект.
Кон О’Нилл: Да. Было очень неприятно не иметь возможности говорить об этом.
Collider: Иззи, как персонаж, отправляется в трогательное и прекрасное путешествие в этом сезоне. В начале Эд вновь Чёрная Борода, он вернулся к старому образу жизни – рейдерству и грабежам – но кажется, что что-то не так. Иззи получил то, что хотел, но какой ценой? Что вы думаете по этому поводу: он вернулся к тому, что было раньше, однако, очевидно, произошли перемены, и на самом деле всё уже не так, как прежде.
Кон О’Нилл: Он вернулся к тому, что было раньше, только вот Эд сломлен – вот в чём разница. Иззи и Чёрная Борода, до появления Стида, работали как единое целое, слаженно и очень, очень хорошо и продуктивно, потому что оба были на одной волне. Когда Стид разбивает сердце Чёрной Бороды, Иззи и Чёрная Борода уже не на одной волне. По сути Иззи смотрит на то, как человек, которого он любит, теряет голову и самообладание, и вся радость пропадает – причём не только от Эда в образе Чёрной Бороды, но и от пиратства. На его глазах всё идёт под откос: дела плохи и у Эда, и у команды, которая ему тоже далеко не безразлична. Он чувствует, как разбивается его собственное сердце, когда видит разрушительные последствия своих действий. Да, начало сезона довольно суровое и мрачное, но макияж у нас потрясающий.
Collider: Именно таким, суровым и мрачным, он и ощущается, особенно для Иззи, который выживает после ампутации и, не имея возможности передвигаться так, как раньше, должен как-то к этому приспособиться. Но для зрителя это также возможность увидеть меняющуюся динамику в его отношениях с командой. Меня очень тронул тот момент, когда они сделали для Иззи новую ногу. Это трогательно на эмоциональном уровне, но также это доказательство того, насколько большой путь они прошли. Было ли приятнее играть именно в таких сценах, а не постоянно ссориться и противостоять друг другу?
Кон О’Нилл: Что интересно, любовь Иззи к его команде и любовь команды к Иззи была всегда. Просто это не преподносится таким образом. Полагаю, потеря ноги – это первый раз в жизни Иззи, когда между ним и кем-то другим возникает эмоциональная связь, которую он не может контролировать. Этот акт доброты ошеломляет его. Но он по-прежнему пират, и эта новая нога в конечном итоге позволяет ему снова быть пиратом. После этого (и после трогательной записки) он действительно меняет своё отношение к команде, но теперь ему нужно понять, как управлять этой командой в качестве старпома. И в этом красота того, что написал Дэвид. Иззи не становится внезапно каким-то другим, «новым Иззи». Он всё ещё немного «yшлёпoк», но, как говорит персонаж Вико, «он – наш yшлёпoк».
Это красивая человеческая версия истории, которая вполне могла бы быть очень сентиментальной, но не думаю, что ей стоило бы такой быть. Иззи не стал другом всем и сразу. Такого никогда бы не случилось. Это было бы неправдоподобно. Теперь он просто больше в них нуждается, потому что лишился своих прежних физических способностей, и с этим к нему приходит понимание этих людей: то, как он обращается с Люциусом, весьма специфично: он не может дать Люциусу любовь и понимание, не обозвав его, потому что такова природа Иззи, но он всё же даёт ему любовь и понимание, и всё это – заслуга Дэвида и его сценарный выбор. Помните – это комедия. Всё это он сделал в комедийном жанре. То, что мы идём по маршрутам этих человеческих историй именно в таком жанре, – на самом деле очень глубоко и умно.
Collider: Больше всего мне запомнилось то, как Иззи поёт в шестом эпизоде «День рождения Калипсо», особенно потому, что «La Vie En Rose» звучит как фон для некоторых довольно важных моментов. Я бы хотела спросить вас о процессе подготовки к исполнению этой песни. Вы записывались на студии, а затем пели вживую на съёмочной площадке?
Кон О’Нилл: Мы уже отсняли треть материала, когда я получил электронное письмо от Дэвида, в котором он спрашивал меня, знаю ли я «La Vie En Rose», которую я, конечно же, знал, но сам лично не исполнял. В тот момент я был в Веллингтоне на съёмках другого проекта (я снимался там на протяжении недели), и вдруг получил это письмо. Мы собирались записать только английскую версию, потому что у нас не было прав на французскую, а я так и вообще не говорю по-французски. Совсем. И двух слов не свяжу. А затем мне позвонили и спросили, мол, а не смогу ли я выучить эту песню на французском? Ну, я выучил. Я обзвонил многих, и многие из тех, кто говорит, что знает французский, на самом деле его не знают. Но по-французски говорит мой партнёр, и у меня есть подруга, которая совсем недавно играла Эдит Пиаф. Так что, благодаря им, я составил себе представление о французском языке.
Мы записали обе версии, и сначала снимали липсинк с английской версией перед сценой с Недом. Я думал, что затем мы отснимем немного французской версии для конца эпизода. Я понятия не имел, что это станет тем, чем в итоге стало. И сейчас я в восторге от этого, но тогда я был в ужасе. В ужасе каждую минуту записи в студии и липсинка на съёмочной площадке. Я не пел публично двадцать лет. Но это казалось таким правильным, и выбор песни казался абсолютно правильным. Выбор языка казался абсолютно правильным. Я не хотел, чтобы Иззи звучал слишком по-французски, но я хотел, чтобы он умел говорить на этом языке, потому что Иззи, как и большинство пиратов, немного говорит на всех языках. Я подумал, что это смело. Трогательно. Я подумал, опять же, что мы уклонимся от чрезмерной сентиментальности. И я просто восхищаюсь тем, как работает мозг Дэвида. Если бы до этого вы спросили меня, какую песню споёт Иззи, я бы никогда не подумал о «La Vie En Rose», а теперь я не могу придумать песню, которая подходила бы Иззи больше, чем эта.
Collider: Я также говорила с Дэвидом о той сцене, где Иззи говорит о пиратстве в финале сезона, и он сказал, что это похоже на то, что Иззи произносит свой собственный панегирик, учитывая то, что произойдет дальше. И та сцена на корабле с Тайкой воспринимается невероятно значимой для сериала не только из-за её эмоционального воздействия и нагрузки, но и потому, что в ней задействовано так много актёров, и она действительно похожа на тот момент, когда вся семья собирается вместе. Даже если это в основном диалог между Иззи и Эдом, здесь с Иззи прощаются все. Мне бы очень хотелось услышать о ваших впечатлениях от съёмок в тот день.
Кон О’Нилл: Дэвид прислал мне сценарий за несколько недель до съёмок этой сцены, дата была уже назначена, она должна была приходиться аккурат на последнюю неделю съёмок: на начало последней недели, на середину последней недели, а затем на утро последнего съёмочного дня. А потом внезапно это стало последним, что мы фактически собирались снимать во втором сезоне.
Это непросто. Такие вещи довольно сложны, потому что как бы вы ни думали об этом, как бы ни представляли это в своей голове, именно так оно не получится. Мы были на съёмочной площадке, мы были на корабле, присутствовал весь актёрский состав, там были сотни людей, они настраивали кадр. Всё находилось в постоянном движении. Хаос. Дэвид, храни его Бог, включил плейлист, чтобы помочь нам всем настроиться, но вокруг царила такая какофония шума и суеты, и день приближался к концу.
Внезапно остались только мы с Тайкой. Внезапно весь шум исчез, внезапно исчез весь съёмочный процесс сцены, и остались только мы вдвоём. А Тайка – замечательный, удивительный актёр. Все говорят о его сценариях и режиссёрской работе, или о чём-то ещё. Тайка – прекрасный актёр, с которым только можно оказаться в паре в совместной сцене. И в тот момент нам обоим нужно было попрощаться с персонажем, которого мы оба любили.
Ни в одну сцену смерти невозможно уместить всё то, что хочешь сказать напоследок, но для меня она совершенно не про то, что Иззи говорил. Она о его уязвимости и смелости в тот момент, когда он сказал: «Побудь со мной». Она о том, что Иззи умирал на его руках, в его объятиях. Вот всё, что я помню о том дне. Я очень горжусь им.
Collider: Я просто хочу сказать большое спасибо за то, что нашли время поговорить со мной об этом сериале! Здорово наконец восстановить связь с актёрским составом и иметь возможность обсудить второй сезон.
Кон О’Нилл: О, всегда пожалуйста.
Collider: Я с удовольствием смотрела на вашу игру в этих двух сезонах и, кто знает, может быть, мы ещё увидим призрак Иззи в третьем сезоне.
Кон О’Нилл: Кто знает?
Collider: С этим сериалом ничего нельзя знать наперёд или что-то пытаться предсказывать.
Кон О’Нилл: Нет, никто из нас этого не может и никто из нас ничего не знает. Мы буквально все в неведении, включая Дэвида. Никто из нас не знает, что произойдёт. Дэвид всегда хотел снять три сезона, и я считаю, что этой истории нужно позволить следовать своим курсом. Я бы сказал это потому что задействован, но даже если Иззи не будет в третьем сезоне, у меня разобьётся сердце, если этот сериал не завершится так, как было запланировано, потому что это важный и значимый проект.
Автор оригинальной статьи: Карли Лейн.
По материалам ресурса Collider.