На рубеже 20-го века в Ханое типичный французский колонист жил в богатом районе, где на аллеях росли красивые деревья. Он особо гордился тем, что в его районе была канализационная система, которая, среди прочего, была символом чистоты, прогресса, выражением превосходства культуры и цивилизации колониальной империи. Но вот незадача, в какой-то момент там поселились крысы.
Оказалось, что тёмная, прохладная и защищенная от хищников система труб длиной девять миль была дивным новым миром для крыс. Грызуны эффективно использовали созданные возможности и размножались в геометрической прогрессии.
Желая выразить «благодарность» тем, кто создал для них эти чудесные условия, крысы всё чаще покидали канализационные трубы, охотно демонстрируя свои репродуктивные успехи. Если бы не явный дефицит уровня эмоционального интеллекта, возможно, грызуны обнаружили бы, что дамы в шляпах и мужчины в белых костюмах их почему-то не любят.
Колонисты не готовы были мириться с подобным ходом дел, поэтому наняли целую армию вьетнамских охотников на крыс. Оплата была поштучно: отдельно за каждую убитую крысу. За первую неделю было зарегистрировано около 8000 убитых; в следующем месяце ежедневно убивали в среднем по 4000, а в рекордный день 30 мая было зафиксировано 15 041 убитая крыса.
Как отмечает французский историк Майкл Ванн:
Несмотря на то, что охотники на крыс, становились всё более эффективными, грызуны упорно отказывались покидать французские виллы. И было найдено альтернативное решение: награду за успешную охоту теперь мог получить любой, кто принесёт отрубленный крысиный хвост - в качестве доказательства убийства.
Колонисты гордились собой: они создали идеально работающую систему поощрения. Однако вьетнамское представление о предпринимательстве несколько отличалось от французского. Сначала на улицах, всё чаще стали замечать крыс без хвостов: вьетнамцы предпочитали отрезать крысе только хвост, а не убивать её. Потом выяснилось, что крыс и вовсе везут из других городов. Но главным достижением вьетнамцев стало создание крысиных ферм в деревнях на окраине Ханоя.
Мораль
Эту историю можно рассказывать, как анекдотичную моральную притчу о высокомерии людей, представляющих так называемую элиту и считающих себя умнее всех.
А ещё можно просто посмеяться над французами. Как это делают англичане, у которых, к слову, говоря был аналогичный опыт с индийцами, которым платили за убийство змей.
Причём здесь закон Гудхарта? И что это такое?
Стимулы, которые были задуманы как работающие, а главное правильные, привели к нежелательным последствиям.
Это так же можно выразить по-другому:
«Когда мера становится целью, она перестает быть хорошей мерой»
Ещё один классический пример закона Гудхарта
В своё время в Англии государство ввело налог, размер которого зависел от количества окон в доме. Это казалось разумным: чем больше окон, тем больше здание, а значит и налог должен быть больше.
А главное окна легко посчитать, в отличии, например от квадратных метров.
Однако вместо увеличения государственных доходов Англия в одночасье превратилась в страну с самым большим количеством заложенных кирпичом окон в мире. Жители делали это для того, чтобы платить меньше налогов. Это хороший пример, показывающий, что мера, использованная в целях налогообложения, не только оказалась неэффективной, но и привела к совершенно непредвиденным, негативным последствиям.
А вот ещё один пример, но уже с наших окраин:
Образование
Престиж школы и работа учителей оцениваются в основном по результатам ЕГЭ и ОГЭ, которые учащиеся достигают на выпускных экзаменах в 9 и 11 классах. Эти результаты предназначены для измерения знаний и навыков, которые ученик приобрёл в образовательном процессе.
Но что мы видим на самом деле, как в последние несколько месяцев обучения в 9 и 11 классах учителя только что и делают, что готовят учеников к сдаче данных тестов, очень часто полностью игнорируя, принятую Министерством образования программу обучения. То есть школьников не пытаются чему-то научить, их пытаются «натаскать», чтобы они могли пройти тест.
Закон Гудхарта работает, потому что мы пытаемся измерить эффективность живых существ, которые знают, что их действия измеряются, что, в свою очередь, побуждает их использовать метод измерения в своих интересах.