Участие сборной Северной Кореи на ЧМ-2010 оказалось весьма колоритным и было окутано большим количеством слухов, сплетен, скандалов, странных новостей правдивость которых, в большинстве своём, установить так и не удалось. Чего стоят только новости, что после трёх поражений в группе по возвращении на родину почти всех игроков и тренеров сослали на рудники в каторгу (на самом деле все – ну ладно, почти все – продолжили играть и даже спокойно уезжали в иностранные клубы). До сих пор не понятно был ли сюжет, в котором диктор сообщала, что корейская сборная выиграла ЧМ, победив в финале США, реальным новостным блоком северокорейского ТВ или это был фейк (к слову схожий сюжет гулял по просторам интернета и после ЧМ в Бразилии, на который Северная Корея не попала, но якобы вновь по северокорейскому телевидению сообщалось об очередном триумфе сборной). А ещё во время турнира в ЮАР то и дело появлялись новости о бегстве ряда футболистов в соседние африканские страны, где они попросили убежища…
А ещё многие сомневались в искренности слёз корейских футболистов при исполнении гимна и видели в этом плохую актерскую игру. Заявления футболистов, что их слёзы идут от переизбытка чувств, от гордости от выступлений за страну, но мало кто в это верил.
Но мы сегодня о другом… Мы сегодня хотим вспомнить такого нападающего как Ким Мен Вона, чья персона послужила причиной специально собранной пресс-конференции ФИФА, где представителям организации пришлось прояснять некоторые пункты из регламента соревнований.
Начнём с того, что форвард играл себе спокойно то за клубы родной Северной Кореи, то покорял просторы чемпионата Монголии, но ввиду слабой освещенности, что одного, что другого первенства о его успехах судить было невозможно. Сколько забил голов, сколько отдал результативных передач, сколько матчей провёл – собрать какую-либо информацию практически не представлялось возможным. Да этим никто и не интересовался пока футболист не оказался в заявке своей сборной на ЧМ-2010.
Можно представить радость игрока, которому сообщили, что он едет на ЧМ и будет играть против лучших футболистов планеты. Но, наверное, сложно представить реакцию Ким Мен Вона, когда ему объявили, что на мундиаль его отправляют как вратаря!
Хитрые корейцы здраво рассудили, что наврят ли будет такая ситуация, что оба основных голкипера вдруг выйдут из строя и понадобится участие третьего, а вот лишний форвард никогда не помешает. И кто знает обратили бы на это внимание в ФИФА (не уверен, что там знали кто на какой позиции из северокорейских футболистов играет), если бы сами представители футбольной федерации азиатской страны не взяли и не похвастались какую лазейку они придумали, чтобы пропихнуть побольше полевых игроков.
В ФИФА быстро смекнули, что это может привести к ситуации, когда и другие страны скажут: «А что так можно было? Нам третий вратарь тоже не упёрся никуда, мы лучше ещё одного оборонца или полузащитника впишем!» Поэтому то и было собрано совещание, а по его итогам пресс-конференция, где боссы ФИФА запретили вратарям играть в качестве полевых игроков и разъяснили, что на поле не может быть сразу два вратаря, пусть даже один из них будет бегать в атаке. Северокорейцы попытались отстоять своё видение состава и припомнили несколько случаев, когда вратарь по ряду причин выходил в атаку, а также предложили рассмотреть случай, когда вратарь получает травму руки, но способен играть ногами, то почему бы (как считали корейцы) не заменить полевого игрока на нового вратаря, а травмированного голкипера перевести в разряд полевых?! «Ну а если он лучше играет, чем полевые!?» - возмущались северокорейцы. Но слушать их не стали, заявив: «Такой регламент на ЧМ! Только один вратарь на поле! Всё! Разговор закончен!».
Не смотря на запрет участие Ким Мен Вона в каком-либо ином качестве кроме как вратаря его оставили в заявке и 28-летний форвард на ЧМ-2010 поехал. Весьма резонансный случай с его включением в состав заставила прессу обратить на него внимание – его пытались найти на скамейке запасных в игре первого тура против Бразилии, а не найдя сразу был разослан слух, что форвард бежал из расположения сборной и попросил политического убежища. Даже появление Вона на скамейки запасных в следующей игре не спасло от новых слухов – якобы он пытался сбежать, но его поймали и теперь к нему приставлена охрана. Всё это не подтвердилось... Форвард после турнира вернулся на родину и НЕ был сослан в шахты (как порой твердили некоторые СМИ), а продолжил своё выступление в чемпионате. А вот в сборную его после мундиаля больше не вызывали, что не удивительно, ведь его клубная карьера сперва скатилась куда-то в подвалы северокорейского футбола, а потом его вновь обнаружили в первенстве Монголии, где его следы со временем окончательно затерялись.
Вроде как 40-летний форвард всё ещё в строю и продолжает играть, но достоверной информации нет. Но в любом случае он вошёл в историю чемпионатов мира даже не сыграв на них. А мог и вовсе послужить причиной пересмотра правил.