Зрители услышали музыку Шопена, Скрябина и Метнера
«Он не просто играет, он живет произведением», — перешептывались зрители на концерте Константина Хачикяна. Студент Московской консерватории и лауреат международных конкурсов, выступавший в Италии, Японии, Франции и Австралии, подарил курганцам фортепианный вечер.
Перед концертом Константин рассказал, хотел ли быть музыкантом, считает ли себя везунчиком и как подружился с курганским Steinway.
— Рахманиновский период закончен? — Рахманиновский период никогда не закончится
В Кургане Константин сыграл ноктюрны и сонату Шопена, восемь этюдов Скрябина и триаду Метнера. Говорит, хочется чего-то нового: «Триаду Метнера я только выучил. Он не самый известный композитор, хотя, на мой взгляд, совершенно гениален. Когда есть возможность, стараюсь его популяризовать. Рахманинов хорошо отзывался о Метнере».
Рахманинова Константин упоминает не просто так — называет его своим любимым композитором. Недавно даже записал 24 прелюдии, собирается выпустить дебютный альбом. Правда, на вопрос, когда его ждать, отвечает не слишком конкретно: «Ждать».
«Два-три раза в жизни было идеальное исполнение»
Своими выступлениями Константин полностью доволен редко. По его словам, за всю музыкальную карьеру бывали только два-три раза, когда звезды сходились — и все получалось идеально. «Это ни с чем не сравнимое чувство». Остальные концерты Константин делит на удачные и не очень удачные.
Добавляет: зрители могут с ним не согласиться. «Бывает, я совершенно недоволен, а публике понравилось. Значит, у людей другие представления о том, как нужно играть сочинение».
Каков рецепт идеального концерта, Константин пока не смог понять — обстоятельства все время были разные. Иногда волновался перед выступлением, иногда считал, что готов хорошо, иногда — что недостаточно.
«В моем случае любовь к музыке точно идет из семьи»
Родители Константина — пианисты. «Музыка в доме звучала всегда — и в их исполнении, и на кассетах. Тогда ими еще пользовались. Сколько себя помню, любил музыку. И играть на концертах мне нравилось с детства, это доставляло удовольствие — когда на тебя смотрят, тебя слушают.
Однако ежедневная кропотливая работа, местами даже однообразная, в детстве категорически не привлекала. Потом я понял, что концерты и постоянный труд — это взаимосвязанные вещи, и любовь к концертам пересилила».
Стать профессионалом, а не просто играть в свое удовольствие, Константин решил, когда поступил в музыкальное училище — погрузился в среду, где живут музыкой, говорят о музыке.
Поступил в консерваторию, не получил права
На вопрос, считает ли он себя везунчиком, Константин рассказывает, как поступал в консерваторию после Мерзляковки: «На экзамене по литературе, который решал, поступлю я или нет, мне попался очень удачный билет. Тогда я считал себя везунчиком».
А буквально через неделю пришел в автошколу сдавать теоретический экзамен. Готовился тщательно: из сотни вопросов никак не смог уложить в голове лишь три.
Их и вытянул. По старым правилам сделать можно было максимум две ошибки. Короче говоря, права получил на пару месяцев позже запланированного. Но получил, так что невезение особо ни на что не повлияло. С консерваторией вряд ли бы так получилось.
«Бывают рояли-союзники, а бывают — попутчики»
В Японии Константин играл на роялях марки Kawai. Шутит: перед одним из них даже было немного стыдно. «Будто он играет лучше, чем я».
В Кургане — на Steinway. Подружиться удалось не сразу, но потом включили софиты, и исполнитель и инструмент согрелись. Это даже не шутка: любому роялю нужна комфортная температура, тогда он будет играть так, как надлежит.
В целом впечатление сложилось положительное. Рояли Константин делит на союзников и попутчиков. Наш показал себя союзником.
Фото kurgan-filarmonia.ru