Как выглядела типовая застройка Царского села двести лет назад, можно представить, оказавшись рядом с сохранившимся деревянным домом того времени. Невероятно изящный, уютный дом с мезонином. «Образцовым» он был и далеко за пределами города (статус города Царское село получит в 1808 году). Столь экспансивной оказалось градостроительная мысль Вильяма Гесте (Василия Ивановича, как называли его в России). А среди петербургских его работ чугунные мосты через Мойку – Зелёный, Красный, Поцелуев мост.
Будучи шотландцем, в Россию он прибыл во времена правления императрицы Екатерины II по приглашению Чарльза Камерона и участвовал в его проектах в качестве чертёжника. При императоре Александре I направление его деятельности сосредоточилось на «рассмотрении и переделывании городовых планов по всему государству».
Царское село оформлялось как городское пространство. Появлялись соразмерные друг другу жилые кварталы, застроенные в основном деревянными домами (каменные возводились по углам кварталов). Вся эта малоэтажность, «равномерность» создавали атмосферу человеческого равенства.
Большая удача, что сохранил свою историческую ценность, не был снесен дом на Леонтьевской, 18. Очень многие из его деревянных «современников» были утрачены. А вот этот пример классицизм в дереве пережил две войны и революцию. Капитальный ремонт проводился единожды, в середине двадцатого века. И не так давно прошли реставрационные работы, позволившие зданию активно участвовать в жизни современного города. Сейчас здание пребывает в статусе объекта культурного наследия федерального значения.
Дом расположен неподалеку от Екатерининского и Александровского парков, на улице, названной в честь А.И. Леонтьева, по окончании военной службы ведавшего дворцовым хозяйством на рубеже восемнадцатого и девятнадцатого столетий. А построили дом для Франциска Каноббио, ещё одного важного царскосельского деятеля.
Ф. Каноббио был смотрителем Таицкого водовода (или по имени инженера – Бауэров канал).
Это грандиозное гидротехническое сооружение протянулось на 15 км и возводилось 14 лет (относительно масштабов работ – небольшой срок). Водовод стал главной водной артерией Царского села и прослужил ему около ста лет, снабжая парковые фонтаны, пруды и сам город водой. Достаточной степенью чистоты, чтобы называться питьевой, конечно, она не обладала. Но значимости водовода это не умаляло. Это был самотечный водопровод: перепад высот от его начала и конца – 25 метров. Начинался он в Таицкой мызе, у южного подножья Дудергофских высот, в местности, славившейся своими чистейшими ключами. Какие-то участки были открытыми, какие-то – закрытыми. Ближе ко дворцу размещались накопительные бассейны и гроты.
Такое сооружение нуждалось в постоянных поддерживающих работах – и ведал таковыми инженер-поручик Ф. Каноббио, выпускник Института Корпуса инженеров путей сообщения, ученик знаменитого инженера А.А. Бетанкура.
Дом для Каноббио построили в 1815 году. Прожил он в нём всего четыре года. После смерти дом унаследовала семья брата Франциска Каноббио. Владельцы менялись на протяжении века. С революцией в дом пришла перепланировка – и образовалось три отдельных квартиры.
В реставрацию с наружной стороны дома были воссозданы многие элементы. Уже после работ здесь был открыт ресторан «Музей для друзей». Он поддерживает теплую царскосельскую атмосферу двухсотлетней давности. В меню даже предлагается что-то из блюд императорской кухни, рецепты которых найдены в архивах. Волшебным артефактом выглядят деревянные бревна, помещённые за стекло: из них, и возводился дом во времена императора Александра I.
А полуциркульное венецианское окно мезонина словно в прошлое «смотрит» на Мариинскую женскую гимназию, в которой когда-то училась Анна Ахматова.
Спасибо за внимание! Подписывайтесь на канал.
Наш проект "Открытый город" - бесплатные экскурсии, лекции, квесты.
Автор статьи: Анастасия Сугоняко, специалист в области прикладной культурологии и экскурсовод по Санкт-Петербургу.